Илар поискал среди посуды, выудил откуда-то огромный стеклянный стакан для айс латте и плеснул туда виски – на донышке. Выглядело комично.
– Держи. Ну за то, что всё когда-нибудь кончается.
Они втроём чокнулись «бокалами» и выпили: Илар и Смородник залпом, Мавна – снова осторожно пригубив и заев сэндвичем. Купава и так уже тяжело моргала после своего ликёра.
Через минуту Смородник медленно, будто вместо костей и мышц его тело состояло из жидкости, растёкся по дивану, закинув ноги на подлокотник. Мавна с любопытством наблюдала, как на его лице неожиданно появляется улыбка: открытая и даже красивая. Выглядело непривычно, и в животе у неё после виски стало тепло-тепло.
– Ма-авна, – протянул он, укладываясь щекой на другой подлокотник. – Тот парень был прав. Ты сегодня умпмрм… умпомро… умо-помра-чительно выглядишь…
Он широко зевнул, прикрывая рот кулаком, и в следующую секунду уже безмятежно спал.
– Вот те на, – тоже зевнула Купава.
Мавна засмущалась от этого внезапного комплимента, но получить его было безумно приятно.
Отца и правда долго не было. Варде волновался.
Тёмная вода противно хлюпала в не до конца закрытом люке и распространяла затхлый запах, и Варде бесился, что у него никак не получалось передвинуть крышку люка так, чтобы не оставалось щелей. Пришлось прикрыть люк ковром и сверху ещё поставить стул, но постоянно казалось, будто из щели кто-то выползет. Какая-то болотная тварь… Хотя, по сути, в этом доме он сам – и есть болотная тварь.
Тот разговор в кофейне напоминал допрос с пристрастием, и Варде до сих пор потряхивало, стоило вспомнить те враждебные лица. Он не мог понять, кто сильнее действовал ему на нервы: чародей-неформал, блюститель нравственности Илар или скользкая Купава с пронзительным взглядом, будто сканирующим каждую его косточку. Дружки Илара были просто туповаты и опасности не представляли.
Варде не ожидал, что Мавна настолько холодно отреагирует на то, что ради неё он спускался в Туманный город. Возможно, просто не поверила? Но разве у неё были причины не верить ему? Варде понимал, что где-то он, наверняка, просчитался: надо было приходить, имея в рукаве все козыри. Стоило хотя бы узнать, как этот мальчик выглядит… Кажется, Мавна показывала фото, но он не запомнил. Маленький, светловолосый – но таких ведь много. Телефоны в Туманном городе бесполезны, на камеру ничего не снимешь, получатся размытые помехи. А если бы Варде попробовал зарисовать доноров? Провозился бы полдня, бегая от окошка к окошку и делая наброски. А образы доноров ведь тоже шли рябью, и не факт, что удалось бы изобразить похоже.
Вчерашний вечер выжал его до предела. Сперва неприятное путешествие под болотами, потом – попытка уйти от преследователей-низших. Ещё и выплюнуло перед кофейней… А потом – позорный допрос среди туповатых охотников. И с ними – этот огненный ублюдок, который увивается за его девушкой. Да уж.
Но наутро вроде бы всё уже не казалось настолько страшным. Осталось позади – и хорошо. А Мавна обещала, что снова будет с ним. Правда, со своими условиями, но это уже мелочи.
Варде смешал тесто на оладьи. Напевая под нос ретро-песенку, вылил на сковородку омлет. Смёл мыском под стол засохший листик, упавший с комнатного растения. Мельком глянул в окно: отца не видно, да где же он? Телефон он не признавал, никак не связаться.
Ну зато можно спокойно приготовить себе завтрак и никто не скажет, что он «как баба».
Варде выложил на тарелку омлет и оладьи, полил их клюквенным вареньем и уже хотел сесть за стол, как вдруг в дверь постучали.
– Иду, – насторожился он.
Кого могло принести рано утром?
На пороге стоял Калех. Как всегда, выглядел он ужасно: небритый, в мятой рубашке и каких-то замызганных штанах. Варде брезгливо поморщился и даже не стал протягивать руку для пожатия, спрятав ладони в карманах джинсов.
– Чего тебе? – буркнул он.
– В гости зашёл, – ухмыльнулся Калех и отодвинул Варде плечом. – Внутрь не пригласишь, так я сам зайду.
Варде задохнулся от возмущения, когда Калех в грязных ботинках прошёл на кухню и без спроса наложил себе ещё горячие оладьи. Его оладьи! И варенья вылил просто гору.
– М-м-м… Да ты мастер стряпать по-человечьи, – прошамкал Калех с набитым ртом. – Настоящая хозяюшка. Тогда понятно, чего ты с той девкой резину тянешь. Родственную душу почуял, а?
– Чего тебе надо? Выметайся, пока отец тебя за шкирбан не выкинул!
Варде принял самую воинственную позу, на какую был способен: широко расставил ноги и скрестил руки на груди. Судя по ехидному смешку, Калех не посчитал его вид хоть сколько-нибудь угрожающим. Ну и что с того, что на нём футболка с лягушонком, прячущимся от дождя под мухомором? Он в домашней одежде, а навалять может неслабо. Пусть любой спросит у того чародея.
– А нет твоего папаши. Где папаша? – Калех издевательски заглянул под стол и пожал плечами. – Испарился. Хочешь, я буду за него?
Он ощерился и широко развёл руки, будто для объятий. Варде сглотнул ком в горле, чувствуя, как в висках начинает бешено колотиться пульс.
– Убирайся. Или говори, зачем пришёл.
