Судя по лицу Смородника, услышанное ему не понравилось. Он допил чай, отжал пакетик и сдвинул брови – появилась морщинка, вертикально прорезающая лоб.
– Чем дольше ты тянешь, тем хуже всем.
– Я понимаю…
– Видимо, не до конца.
Мавна снова потрогала ногу: боль почти ушла. Да и в целом её больше не колотило и не тошнило – уже намного лучше. Даже заискрило привычное раздражение в груди, поэтому она выпалила:
– Варде – мой парень! Я не могу сказать ему: «Приходи в кофейню на встречу с чародеем». Он неправильно меня поймёт.
Смородник ополаскивал кружку в раковине, и что-то загремело, ударившись о кран. Наверное, ложка выпала. Домыв, он поставил кружку сушиться и развернулся, сложил руки на груди, опершись бедром о кухонную тумбу.
– Не надо ему ничего говорить. Подругу же просто привела.
Голос Смородника стал грубее и резче. Мавна отвернулась, не в силах вынести его холодный взгляд. Наверное, она уже засиделась, так нарушив его личное пространство. Да и правда испытывает его терпение, никак не устроив встречу с Варде. В самом деле, если он не упырь, то смысл тянуть? Покончить с этим делом и получить свои деньги. Заниматься дальше расследованием про упырей – благо теперь у неё куда больше сведений.
– Ладно. – Мавна вздохнула, признавая поражение. – Я постараюсь.
Смородник деловито кивнул.
– Как нога?
– Нормально. Не болит. Я отслежу автобус и поеду домой. Спасибо за лапшу и чай.
– Нет уж. – Смородник прошёл мимо стола, набросил куртку и погремел ключами от машины в кармане, проверяя, чтобы были на месте. – Я тебя отвезу. У меня машина за углом. Утром пригнал.
– А как же твой мотоцикл? – спохватилась Мавна.
– Завтра заберу.
– Ладно.
Одевшись, они снова вышли на лестничную клетку с красными лампами и заперли дверь. Мавна уже могла неплохо наступать на ногу, но Смородник всю дорогу косился на неё так, будто думал, что она вот-вот упадёт замертво, а он останется один на один с трупом.
Машина в самом деле стояла в тускло освещённом дворе старого жилого дома. В полумраке особенно чётко были видны белые царапины на чёрном капоте, оставленные упыриными когтями.
– Пробок уже не должно быть, – буркнул Смородник, вглядываясь в сторону дороги. – Быстро доедем.
Он кивнул Мавне, чтобы садилась в салон. Она залезла на сиденье и сразу обратила внимание, что в машине слегка пахнет дорогими женскими духами – мёд, цветы, амбра. В прошлый раз этого запаха не было. Мавна украдкой покосилась на вечно хмурого Смородника с прядями чёрных волос, свешивающимися по бокам от лица, и попыталась представить, что за девушка была в его машине. Тоже чародейка? Или такая же доверчивая дурочка, как Мавна? Да нет, доверчивые дурочки пахнут вишней за триста удельцев. Наверняка это была элегантная красавица, как Купава, но спросить Мавна так и не решилась.
Погода никак не улучшилась, всё так же ветер гнул ветви и тряс уличные вывески, капли дождя бились в стёкла, и их размывали лениво ползающие дворники. Смородник несколько раз за дорогу кашлял в кулак, и Мавна смутно вспомнила: шмыгал носом весь вечер, а вот нечего ходить в такой ветер без шарфа и в тонкой кожанке нараспашку.
– Останови за пару домов, – попросила Мавна, немного смущаясь, когда закончились городские многоэтажки и потянулись узкие пригородные улочки. – Не надо, чтобы видели, как я выхожу из твоей машины.
Смородник не стал возражать и послушно припарковался там, где она указала.
– Не занимайся больше этим, – второй раз за вечер глухо попросил он, отвернувшись лицом к окну. – Не нужны тебе никакие видео. Лучше вон, фотки свои делай. Хорошо получается.
– Фотки?..
Мавна расстегнула ремень безопасности и сжала дверную ручку.
Смородник отмахнулся от ответа.
– Давай. Жду адрес парня.
– Ага. Спасибо. Доброй ночи.
Она вышла, закрыла дверь и побрела, чуть прихрамывая, в сторону дома. За спиной зашуршали шины отъезжающей машины, свет фар мазнул по стенам соседних домов. Наверное, можно было подъехать и чуть поближе: Мавна не рассчитала, что с раненой ногой пройти три двора будет не так уж просто. А ведь придётся завтра скрывать свою рану от родных… Оставалось надеяться, что за ночь мазь чудесным образом исцелит её.
Только дома, тихо пробираясь по тёмной прихожей, Мавна поняла, что так ни разу и не спросила, как себя чувствует сам Смородник и как его разорванная рука.
Мавна незаметно прошла через гостиную: Илар крепко спал на диване, а по телевизору, включенному на минимальную громкость, шёл футбольный матч. Бесшумно прокравшись в ванную, Мавна приняла душ, стараясь не мочить перебинтованную ногу. Переоделась в пижаму и на цыпочках проковыляла на кухню, чтобы взять из аптечки снотворное.
Дома было так тихо, что тишина давила на уши и гудела пустотой в голове. Может, это мысли Мавны совсем перепутались и давили изнутри, не давая разобрать ни звука? Налив себе травяного чаю в керамическую кружку (которую она однажды сама вылепила на мастер-классе, старательно отпечатывая на глиняных боках очертания сухоцветов), Мавна немного постояла у окна.
