Мавна хотела ударить Илара подушкой, но он резко встал с кровати и отпрыгнул к двери. Получилось грузно, наверняка мама проснётся от таких скачек над головой.
– Не бесись и спи! Спокойной ночи.
– Спокойной ночи, – ответила Мавна сварливо, но с улыбкой.
Илар послал ей воздушный поцелуй и ушёл, закрыв за собой дверь.
Мавна спала крепко, успокоительные подействовали, и сразу после ухода Илара она заснула – закутавшись в одеяло едва ли не с головой, так и не выключив гирлянду.
Утром нога немного болела, но это, скорее, была зудящая боль заживающей раны, а ещё кожу вокруг немного пекло. Размотав бинт, Мавна осторожно стёрла бактерицидной салфеткой остатки мази, которая за ночь засохла и отходила, как старая штукатурка. Мавна придирчиво осмотрела глубокие царапины, потрогала воспалённую кожу вокруг. Зашипела, когда нажала слишком сильно и стало больно.
Раны выглядели подсохшими, но только сейчас Мавна поняла, насколько они глубокие, и с мрачной неотвратимостью осознала, что от встречи с упырями у неё останутся шрамы. Скорее всего, на всю жизнь. Что же, теперь ей придётся стесняться показываться на речке в купальнике? Хотя она и раньше стеснялась растяжек на бёдрах, что уж там говорить. Но теперь и юбку с босоножками летом не наденешь, все станут спрашивать, что случилось и кто оставил такие следы. Придётся придумать правдоподобную ложь и всегда прибегать только к одному ответу.
А у чародеев столько таких шрамов? И других метин… Наверняка обжигаются своим же огнём и ранят друг друга. Вот и Смороднику вчера досталось, а она даже ничего не спросила и, наверное, вела себя слишком нахально у него дома. Хорошо бы позвонить ему и убедиться, что всё в порядке. Конечно, не хотелось лишний раз слышать его ворчливый тон и едкие слова, будто бы заставляющие Мавну оправдываться. Но так было бы порядочно. По-человечески.
Мавна зевнула, пролистала список контактов до буквы «С» и, поколебавшись, нажала на кнопку вызова.
Гудки шли долго – так долго, что Мавна уже отняла телефон от уха, чтобы нажать отбой, но вдруг в трубке послышался сиплый голос:
– Да?
Смородник прокашлялся.
– Привет, – сказала Мавна сонным голосом. – Слушай, я забыла вчера спросить. Как ты себя чувствуешь? Как твоя рука?
В ответ слышалась тишина с какой-то вознёй на фоне. Наконец Смородник буркнул:
– Тебе-то что?
Мавна прикрыла рукой нижнюю часть телефона, чтобы не было слышно её раздражённого стона.
– Просто интересно. Я имею право поинтересоваться.
– Звонишь только для этого?
Снова покашливание.
– Представляешь, люди могут звонить, если беспокоятся за других.
Мавна сказала это и тут же прикусила язык. Не стоило так говорить. Вдруг она выглядит слишком навязчивой? Глупо же делать вид, что она правда о нём беспокоится. Кто он ей, в конце концов? Случайный знакомый. Но, с другой стороны, это же не отменяет эмпатию, верно?..
– Пока не помер, – отрубил Смородник.
– Слышу уж, – шикнула Мавна. – А эта мазь… Мне нужно ещё обрабатывать ногу? Немного болит.
– Пройдёт. Просто перевяжи чистым. Можешь протереть хлоргексидином.
– Ага. Поняла. Спасибо.
В разговоре возникла неловкая пауза. Мавна не понимала, что делает Смородник: всё-таки разговаривать вживую легче, когда видишь собеседника. Хотя вживую он выводил её из себя ещё быстрее. Сейчас хотя бы можно в любую минуту бросить трубку.
– Слушай, – смущаясь, протянула Мавна. – Спасибо тебе. Ты меня накормил и вообще спас. До дома довёз. Может, я угощу тебя пивом? Сходим в бар. Я знаю хороший.
– Я не пью, – отрезал Смородник. Надежда познакомить их с Лирушем, чтобы болтливый блогер вытянул что-то о чародейской секте и о том, не вербуют ли они маленьких детей, разрушилась, даже не обретя форму.
– Моя подруга говорит, что не пьют либо больные, либо уже закодированные.
– Ни то, ни другое. Человек может просто не пить. Так бывает.
Мавна подавила разочарованный вздох.
– Ладно. Извини. – Стало неловко: главное, чтобы он не подумал, что она зовёт его на свидание. Или уже так подумал и отказал ей? Покровители, какой ужас! – Тогда заходи завтра в кофейню. Я приведу Варде, ты его проверишь.
– Договорились.
Смородник первый положил трубку, и Мавна почувствовала неприятный укол. Будто ему было противно с ней говорить и хотелось поскорее отделаться. С другой стороны, что уж тут приятного? Прибавила вчера ему хлопот, ещё лапшу пришлось на неё извести. Хотя она не просила вообще-то…
Мавна с раздражением откинула телефон на одеяло. Да почему она должна разбираться в том, что имел в виду этот придурок? Не забивать им голову, и дело с концом.
Протяжно выдохнув, Мавна потянулась, размяла затёкшую за ночь поясницу и снова взяла в руки телефон. Нужно отчитаться перед Лирушем, пускай не думает, что она не заинтересована в его расследовании.
Она сфотографировала расцарапанную щиколотку и сбросила фото Лирушу. Немного подумав, написала:
Ответное сообщение пришло в ту же минуту:
