Джейн как раз читала сестре вслух Купера[11], когда прибыл капитан Ливингстон. Отложив книгу на столик, Джейн встала, чтобы поприветствовать его. Капитан принес с собой охапку пионов, собранных в саду леди Фитцкэмерон руками самой виконтессы, велевшей узнать, как себя чувствует младшая мисс Эллсворт, и пожелать ей скорейшего выздоровления. И, хотя в обращении с Джейн капитан был сама вежливость, все его внимание явственно занимала одна лишь Мелоди.
– Как поживает наша болезная? – поинтересовался он, усаживаясь в кресло напротив.
– Весьма неплохо, благодарю вас, куда больше я страдаю от стыда за все те хлопоты, что доставила вам вчера. – Мелоди очаровательно покраснела и опустила глаза на пионы, лежащие у нее на коленях. – Виконтесса весьма любезна, так беспокоясь обо мне, да еще передала такой красивый букет… Джейн, милая, можно тебя попросить поставить его в воду? Мне бы очень не хотелось, чтобы цветы завяли.
– Конечно, – откликнулась Джейн и забрала пионы, стараясь не смотреть на колокольчик, дожидавшийся у Мелоди буквально под рукой на тот случай, чтобы при какой-нибудь нужде она могла вызвать Нэнси. Потому что было совершенно очевидно, что Мелоди хотела побыть с капитаном Ливингстоном наедине, и Джейн не возражала против того, чтобы подарить им несколько минут. Да, капитан не отличался той изящностью манер, что была присуща мистеру Дюнкерку, но его молодость и бойкий юмор куда больше подходили характеру Мелоди. Джейн унесла цветы из гостиной и принялась искать вазу, затем расправила их красивее, не торопясь возвращаться в гостиную. А затем постаралась как можно выразительнее пошуметь, предупреждая о том, что вот-вот зайдет. Так что капитана Ливингстона она застала на прежнем месте, в том самом кресле, а вот румянец на щеках Мелоди стал куда ярче, чем прежде.
– Куда лучше поставить букет?
Мелоди указала на небольшой журнальный столик, стоящий у края дивана:
– Вон туда – так я без труда смогу любоваться ими и с теплотой вспоминать о тех добрых людях, что передали мне этот букет.
Пристроив вазу на указанное место, Джейн вернулась в кресло и снова взяла в руки томик Купера. А Мелоди с капитаном принялись беззаботно болтать о вчерашнем дне, обсуждая минувшие события и снова переживая испытанное удовольствие, в деталях вспоминая каждую мелочь. Затем в дверь постучали, и спустя пару минут Нэнси пригласила в комнату мистера Дюнкерка.
– Вижу, мы здесь по одному и тому же делу, – заметил он, увидев капитана Ливингстона. А затем вытащил из кармана три тонкие книжечки – части романа «Итальянец», написанного миссис Радклиф[12]:
– Моя сестра предположила, что вам, возможно, захочется что-нибудь почитать, пока вы выздоравливаете.
– Радклиф! – Мелоди просияла от радости. – Словами не передать, как я обожаю миссис Радклиф!
– В таком случае, боюсь, я не принес вам ничего новенького, чем вы могли бы себя развлечь.
– Напротив, потому что «Итальянца» у меня нет. Я читала только «Удольфские тайны», и они показались мне такими захватывающими, такими невероятно интересными! А вы что скажете о книгах миссис Радклиф, капитан Ливингстон?
– Скажу, что здесь вы меня обскакали: я не читал ни одной книги миссис Радклиф. В море не так уж часто выдается свободная минутка, чтобы что-нибудь почитать, особенно когда имеешь дело с флотом Чудовища[13]. – С этими словами он слегка выпрямил спину и выразительно взглянул на мистера Дюнкерка исподлобья. Тот поднял бровь, демонстрируя, что прекрасно понял, на что намекает капитан, и что на этот намек ему августейше наплевать.
– Весьма прискорбно. На мой взгляд, чтение – наилучшее средство для развития ума, – очень вежливо улыбнулся он, и Джейн едва не рассмеялась: так ловко мистер Дюнкерк вывел Ливингстона из разговора. – Позвольте поинтересоваться, как ваша лодыжка? – спросил он, поворачиваясь к Мелоди.
– Гораздо лучше, спасибо. Я весь день лежу исключительно потому, что матушка начинает сильно беспокоиться, стоит мне попробовать встать.
– Ее можно понять, учитывая, что вы дважды вывихнули одну и ту же лодыжку, да еще за столь короткое время. Вам стоит позаботиться о том, чтобы на этот раз она полностью зажила, – ответил мистер Дюнкерк.
Мелоди оглянулась на Джейн, безмолвно умоляя ее о чем-то, затем снова повернулась к мистеру Дюнкерку. Она заверила его, что приложит все усилия для выздоровления, но Джейн прочитала по ее глазам гораздо больше. Та не просто просила помощи – одного этого взгляда хватило, чтобы понять, что Мелоди не хочет, чтобы сестрица раскрыла ее обман. Мелоди ведь никак не травмировала ногу в тот день, когда бросилась догонять мистера Дюнкерка, но сейчас, когда она сначала побледнела, затем тут же покраснела, Джейн сообразила еще одну вещь.
Она вспомнила, что вчера вечером лодыжка Мелоди не опухла ни капельки.
