– Мне всегда казалось, что образованная аудитория способна куда более полно оценить все усилия, затраченные на создание произведения искусства.
– Усилия – да, но я хочу перенести эту аудиторию в иное место. Мне не нужно, чтобы они задумывались об усилиях или методах.
Джейн промолчала. Она по-прежнему не могла согласиться с его мнением, но теперь, когда оно стало ей известно, Джейн решила не обижать его еще сильнее.
– Я могу наслаждаться и тем и другим, мистер Винсент. Уверяю вас, ваши произведения совершенно поразительны. Но, как бы там ни было, я прошу прощения за то, что заглядываю за ширму, так сказать.
Чароплет смерил ее взглядом, а затем отвернулся – и его лицо снова стало абсолютно равнодушным. Так и не ответив на ее извинения, он заметил:
– Должно быть, остальные гадают, почему мы так долго готовим
Джейн вздрогнула: она успела позабыть, почему оказалась с этим человеком практически наедине. Оглянувшись на беззвучную группу гостей, явно обсуждавших их и довольно оживленно размахивающих руками, она спросила:
– У вас есть какие-нибудь заготовки? Я могла бы сделать вид, будто помогаю вам, или…
– Вы весьма искусны, мисс Эллсворт, – усмехнулся мистер Винсент. – Не сомневаюсь, что и у вас в закромах есть какая-нибудь
– А вы куда быстрее управляетесь с чарами, так что сможете подхватить мою задумку. – Джейн поняла, куда он клонит. – Сможете создать Аполлона в пару моей Дафне?
Тот поднял взгляд на лавр, колышущийся над их головами.
– Весьма уместный выбор.
Они наскоро набросали идею. Затем Джейн, работая с такой скоростью, какую и сама от себя не ожидала, натянула на себя складки эфирной ткани, создавая образ Дафны и нежные одеяния, подходящие легконогой нимфе, убегающей от бога солнца. Несколько складок она стянула в узел, намереваясь устроить небольшой сюрприз в конце этой живой картины. Пусть мистер Винсент и управлялся с чарами в разы более ловко, однако Джейн собиралась доказать, что и она кое-что в этом смыслит.
Эфирная ткань рядом с ней пошла рябью: мистер Винсент создавал образ Аполлона. А затем, когда все было готово, он распустил складки, скрывавшие их от зрителей.
Как только Дафна предстала перед гостями, те восторженно ахнули. И лишь когда все начали оглядываться на Мелоди, Джейн поняла, что впопыхах невольно скопировала облик сестры. Золотые локоны Дафны завивались точно так же, и хотя ее небесно-голубые глаза были широко распахнуты от ужаса и все ее черты были нарочитыми для удобства создания образа, но разрез этих самых глаз, несомненно, повторял разрез глаз Мелоди.
Мистер Винсент изображал Аполлона – под покровом чар он казался выше, чем был на самом деле, и все его тело излучало золотое сияние. Он протянул руки к испуганной нимфе. Пока гости с изумленным восторгом созерцали
Затем, к ее удивлению, Аполлон рухнул на колени и обнял ствол лавра, рыдая так убедительно, что Джейн едва не выпустила лоскут чар, скрывающий ее внутри образа дерева. Однако сбрось она его прямо сейчас – и все мигом поняли бы, насколько непрошеным был этот интимный жест, так что Джейн держалась до тех пор, пока грянувшие аплодисменты не возвестили, что
Мистер Винсент поднялся, возвращая себе привычный облик, – его широкая грудь ходила ходуном, так он запыхался, удерживая складки эфирной материи при движении. А Джейн, сбросив иллюзорный облик лаврового дерева, постаралась сделать вид, будто бы дрожь в руках и судорожное дыхание вызваны усилиями, затраченными на чароплетение. Впрочем, никакое чароплетение не смогло бы объяснить румянец на ее щеках. Как бы сильно ни раздражал ее мистер Винсент, ей еще ни разу не доводилось поработать над «живой картиной» с мастером подобного уровня. А уж сделать так, чтобы картина пробрала его самого… от этой мысли у Джейн перехватывало дыхание не хуже, чем от сложного чароплетения.
Мистер Винсент при первой же возможности поспешил откланяться, заявив, что ему нужно очистить кисти, хотя все гости наперебой умоляли его остаться, твердя, что этот день станет гораздо скучнее без его присутствия. Впрочем, леди Фитцкэмерон в этих уговорах не участвовала, похоже, она прекрасно представляла границы своей власти над этим человеком, так что лишь милостиво махнула рукой, когда чароплет высказал искреннее желание вернуться в Бэнбри-мэнор. Коротко поклонившись миссис Эллсворт и леди Фитцкэмерон, мистер Винсент собрал вещи и направился вниз по холму.
А остальная компания так и просидела в тени лавра до тех пор, пока солнце не начало клониться к закату. Только тогда все наконец-то засобирались по домам, прихватив корзинки, наполненные клубникой.
