После этого они вчетвером отправились исследовать садовый лабиринт, тем более мисс Дюнкерк до этого видела лишь Длинную аллею. Высокие тисовые изгороди то и дело позволяли гуляющим разделяться и не видеть друг друга. Джейн понимала, что лучший способ показать сестре, что у нее нет никаких причин для зависти, – это устраниться и позволить ей гулять с мистером Дюнкерком практически наедине, так что она ухитрилась затащить мисс Элизабет поглубже в извилистые аллеи и в конечном итоге вывела к самому лабиринту.
Девушка восторженно охнула, оказавшись внутри, и тут же захотела добраться до самой его середины. Так что они с Джейн пошли вперед, оставив мистера Дюнкерка прогуливаться с Мелоди по Длинной аллее. Джейн отпустила мисс Дюнкерк на несколько шагов вперед, пряча улыбку всякий раз, когда они заворачивали то за один угол, то за другой, потому что прекрасно знала, что впереди – тупик. Хотя она уже давно запомнила все пути, но все равно помнила, как здорово было изучать лабиринт в детстве. И теперь, будучи взрослой, она никогда не стремилась отвести очередного гостя в центр лабиринта сразу – вместо этого она предоставляла им самим поискать путь, чтобы и они могли испытать удовольствие от разгадывания этой загадки.
Похожее удовольствие она испытывала, пытаясь разгадать, как были созданы какие-нибудь особенно заковыристые чары, отыскать ответ на шараду; Джейн обожала всевозможные головоломки.
После веселого путешествия по лабиринту они наконец-то достигли центра, где располагались розовые клумбы. Крупные цветы покачивались на стеблях, радуя глаз оттенками розового, красного и белого.
– Ох, как красиво! – Мисс Дюнкерк поспешила к ближайшему розовому кусту и вдохнула нежный аромат. – Так и представляется, как влюбленная пара из какого-нибудь романа миссис Радклиф гуляет среди таких кустов и клянется друг другу в неугасаемой любви и страсти.
– Увы, мне сложно представить что-нибудь эдакое, потому что мне скорее вспоминается, как я пряталась здесь от нашей гувернантки.
– Вы – и прятались? А я полагала, что вы были примерной ученицей.
– Была – по большей части. Пока в какой-то момент наша гувернантка не принялась несколько месяцев подряд усердно пичкать нас какой-то неописуемо горькой микстурой. И всякий раз, когда наступал момент ее принимать, я пряталась здесь, надеясь, что уж сегодня сумею отсидеться в кустах, но гувернантка каждый раз неизменно меня находила. Так что теперь все эти повороты заставляют меня вспоминать о потайных ходах и попытках убежать от микстуры.
– А здесь есть потайные ходы? – Глаза мисс Элизабет восторженно сверкнули.
– По изначальному плану – нет, но имеется пара местечек, где не хватает кустов, а ветки деревьев торчат так, чтобы скрывать эти проплешины. – Джейн рассмеялась, вспомнив детские годы. – Я уже и позабыла, как пользовалась ими, чтобы поиздеваться над Генри – теперь уже капитаном Ливингстоном, – пока он гостил у тетушки. Леди Фитцкэмерон разрешала ему приходить к нам поиграть, но игры, которые ему нравились, заключались в том, чтобы гоняться за нами с жабами или ящерицами.
– Надо же! С трудом верится, что он мог так ужасно себя вести. – Мисс Дюнкерк хлопнула в ладоши, наклонилась поближе, и ее глаза лукаво блеснули: – Прошу вас, расскажите поподробнее, каким он был тогда, в детстве?
– Настоящим паршивцем. Подозреваю, что в детстве все мальчишки такие, но он был единственным, кого можно было назвать нашим ровесником в то время. И больше всего ему нравилось заставлять нас визжать. Так что я убегала в лабиринт и пряталась, пока он бегал и искал меня. Маленькой девочке не сложно было проскользнуть в просветы между кустами – куда сложнее было не хохотать, когда он проносился мимо. Но мне уже много лет не приходило в голову срезать путь через просветы в изгороди, да и, пожалуй, теперь я в них уже и не протиснусь. – Джейн коснулась лепестков розы, вспомнив просьбу отца надеть на бал «что-нибудь с розами». Затем она вспомнила и сам бал – там ей очень хотелось ускользнуть сквозь стену. – Признаться, картины, нарисованные вашим воображением, мне нравятся больше, чем собственные воспоминания. Это место действительно подходит для влюбленной пары.
– Мистеру Винсенту, пожалуй, оно бы понравилось. Очень сложно сказать, что ему нравится, а что нет, но мне кажется, он любит уединение и сад, полный укромных уголков, пришелся бы ему по вкусу. Как вы считаете?
– Возможно. Я почти ничего о нем не знаю. – Джейн поморщилась, вспомнив ту
– Ох, это совсем не так! Вы ему очень нравитесь.
– В самом деле? – изумленно спросила Джейн. – Потому что мне так вовсе не кажется. Что такого он сказал, что вы сделали подобный вывод?
