– Матушка, во-первых, я абсолютно уверена, что это никакая не леди Фитцкэмерон, потому что иначе бы у крыльца стояла ее коляска. Во-вторых, нет никаких причин продолжать беспокоиться о «бедной Мелоди», потому что этим утром мы ходили погулять в сад и она явственно продемонстрировала, что уже полностью оправилась.
– Ох! Ей непременно стоило посоветоваться сначала со мной! Я бы отговорила ее от прогулки под любым предлогом! У такого падения, какое случилось с ней, могут быть совершенно ужасающие последствия, причем проявляются они совершенно неожиданно. Помяни мое слово, у нее теперь всю оставшуюся жизнь будут проблемы со здоровьем!
Джейн опасалась, что так оно и выйдет, правда, вовсе не по тем причинам, которые виделись леди Вирджинии. Зато она прекрасно представляла, как Мелоди становится такой же инвалидкой, как матушка, ради того, чтобы раз за разом привлекать к себе внимание. Иногда Джейн думалось, что, возможно, болезнь самой миссис Эллсворт началась в свое время по той же причине и что теперь она просто уже сама не может отличить, что болит на самом деле, а что попросту додумывается. Впрочем, те стоны боли, что издавала Мелоди, звучали вполне искренне…
Как бы там ни было, Джейн изо всех сил постаралась заверить мать, что здоровью Мелоди ничего не угрожает, а затем поинтересовалась, может ли она продолжить читать «Сидонию».
– Ох нет! Я не смогу ни на чем сосредоточиться, если не буду знать, кто там пришел. Молю, сходи и посмотри, кто явился. И если это какой-то важный гость, мне нужно будет поприветствовать его как положено.
Джейн могла бы ответить матери, что, если бы прибыла какая-то важная персона, Нэнси уже принесла бы визитную карточку, но все эти споры лишь ненадолго оттянули бы тот момент, когда ей все равно пришлось бы спуститься вниз, чтобы унять беспокойство матери.
– Конечно, я с радостью выясню, кто там пожаловал.
Снова отложив книгу, Джейн направилась вниз. У дверей гостиной она задержалась, озадаченная тем громким хохотом, что раздавался оттуда. Джейн приоткрыла дверь и заглянула внутрь – и замерла, пораженная увиденным.
Мелоди сидела на диване вместе с капитаном Ливингстоном – видимо, это о его приходе возвестил хлопок входной двери, столь взволновавший миссис Эллсворт. Они вдвоем наблюдали за мистером Винсентом, а тот, в свою очередь, творил маленькие иллюзорные картины на чайном столике. Джейн едва могла разглядеть, что именно там изображалось, так что она аккуратно проскользнула в гостиную. Памятуя о том, как не любит мистер Винсент, когда кто-то изучает его методы, она постаралась сосредоточиться на крохотных фигурках. Лоскут эфирной материи, служивший декорациями, чароплет привязал, а все остальное Джейн не стала разбирать, решив просто насладиться зрелищем.
Мистер Винсент сотворил ряд деревьев, служивших своего рода аркой авансцены. Их полупрозрачные разноцветные листья светились в воздухе, создавая романтический эффект витражей. А фигурки представляли собой детализированные силуэты, лишенные цвета, – что-то вроде живых теней, вырезанных из эфирной материи. История повествовала о том, как путник, преодолев некоторое количество препятствий, добирался до моста, который в этот момент как раз ломал киркой рабочий. Джейн мигом узнала французскую пьеску для театра теней, так и называвшуюся – «Сломанный мостик». Путник несколько раз пытался узнать у рабочего, как же ему перебраться через реку, и всякий раз получал все более грубый ответ, пока наконец не находил лодку, на которой добирался до противоположного берега.
История была весьма простецкая, и Джейн прекрасно знала, чем она заканчивается, но, когда путник подошел к рабочему сзади и пинком отправил в реку, она все равно рассмеялась так же громко, как и все остальные.
Мистер Винсент выпустил складки чар, которые удерживал в руках, и, даже не успев толком отдышаться после теневого спектакля, подскочил на ноги. Капитан Ливингстон встал с места мгновением позже, как всегда, галантный донельзя. А вот Мелоди осталась сидеть, и выражение ее лица стало абсолютно бесстрастным.
– Мисс Эллсворт, – капитан Ливингстон коротко поклонился, – а я как раз надеялся, что вы придете. Мистер Винсент оказал нам огромную любезность, согласившись развлечь нас своим искусством. Присоединяйтесь к нам, прошу вас.
– Приношу свои извинения, я вовсе не хотела вам мешать. Я спустилась только потому, что матушка пожелала узнать, кто пришел. Нужно вернуться и сообщить ей, что поводов для беспокойства нет. Ей нездоровится сегодня…
– Да, конечно. Передайте ей, пожалуйста, мой привет и пожелания скорейшего выздоровления, – ответил капитан Ливингстон. Он по-прежнему был сама вежливость, но Джейн чувствовала, что мысленно он уже вычеркнул ее из списка присутствующих.
– Мне очень понравился ваш театр теней, мистер Винсент, – сообщила она.
– В самом деле? – На раскрасневшемся лице чароплета отразилось сомнение.
