Наконец подали четвертое блюдо, и стол развернулся – и Джейн наконец-то освободилась от необходимости беседовать с джентльменом слева и могла заговорить с джентльменом справа. А беседы с мистером Дюнкерком уж точно будут куда интереснее: Джейн не сомневалась, что он разделит ее энтузиазм по поводу окружавшего их лесного пейзажа. И как только завершился положенный по этикету обмен любезностями, мистер Дюнкерк вопросительно поднял бровь:
– Могу я узнать ваше мнение о работе мистера Винсента?
– Я никогда еще не видела столь внимательного отношения к деталям и утонченности в воплощении идеи. – Джейн прикусила язык, сообразив, что заговорила о технике, а не о впечатлении от шедевра. – Она заставляет меня чувствовать, будто я нахожусь на природе, в полном покое. Кто бы мог подумать, что званый ужин может вызывать такое умиротворение?
Коротко взглянув Джейн за плечо, мистер Дюнкерк заметил:
– Некоторые разговоры, пожалуй, могут быть утомительнее прочих.
– В самом деле. Не знаю, как мистеру Винсенту удается выдерживать мою матушку. – Джейн, в свою очередь, взглянула за плечо мистера Дюнкерка на чароплета – тот смотрел на миссис Эллсворт абсолютно осоловевшим взглядом. А по спине леди Вирджинии становилось ясно, что та о чем-то невероятно оживленно рассказывает.
– Какими беседами она вас развлекала? О погоде или о ценах на шелк?
– Ни о том, ни о другом. Мы обсуждали произведения искусства, имеющиеся у вас дома, и она рассказала мне обо всех, о которых только успела. Мы как раз добрались до южной стены гостиной, когда стол развернулся, так что мне придется заглянуть к вам, чтобы узнать, что висит на западной. И я с нетерпением буду ждать, когда смогу ими насладиться.
Джейн порозовела.
– Боюсь, в гостиной не прибавилось ни одной новой картины, так что вы сможете увидеть только то, что и без того уже видели.
– Думаю, я смогу новым взглядом оценить все то, что уже видел прежде. Так частенько бывает с теми вещами, что попадались на глаза много раз, а ты к ним толком не присматривался. – Он сделал глоток вина. – Ваша матушка была столь любезна, что пригласила нас с сестрой завтра на чай.
– Как замечательно. – Несмотря на прохладный ветерок, вплетенный мистером Винсентом в общую картину, зал почему-то показался Джейн очень душным. – Но если мы собираемся побеседовать об искусстве, то давайте обсудим предмет, куда более достойный обсуждения. Скажите, что
– Я нахожу его совершенно потрясающим. Первый учитель Бет был человеком талантливым, но он никогда не смог бы создать нечто подобное.
– Насколько я помню, Бет не изучала искусство чароплетения до приезда сюда.
Глаза мистера Дюнкерка испуганно округлились, и он тут же опустил взгляд, принявшись разглядывать собственную тарелку; он три раза начинал что-то говорить и всякий раз сбивался на полуслове. Джейн явно сказала нечто такое, что задело в его душе болезненную струну. Чтобы сгладить неловкую ситуацию, она постаралась сменить тему, сделав вид, что обронила салфетку.
Мистер Дюнкерк поднял ее, явно благодарный за этот трюк, но про себя Джейн все-таки задумалась: не мог ли этот загадочный «первый учитель» быть той самой причиной перемен настроения Бет и всех этих разговоров о необходимости «найти свою музу»? Музой юной мисс Дюнкерк – если верить ее собственным словам – точно не был мистер Винсент, но ведь почему-то именно он заставил ее задуматься об этих вещах?..
После того как тема сменилась, Джейн с мистером Дюнкерком начали довольно любезную беседу об искусстве и разнице вкусов и проболтали до конца ужина, пока наконец не настало время дамам покинуть стол.
Джейн жалела, что разговор пришлось прервать, но ее утешала мысль о том, что мистер Дюнкерк заглянет завтра. В гостиной женщины разбились на группки и начали обсуждать детали ужина, а точнее, в деталях обсуждать присутствующих холостяков.
Мисс Эмили Марченд устроилась за фортепиано и принялась играть простенькую мелодию, слегка украсив пространство вокруг инструмента цветами, напоминающими о столовой.
Джейн сумела отвертеться от роббера[19] в казино[20], оставив подобные карточные игры леди Фитцкэмерон, а сама присоединилась к Бет, стоящей возле двустворчатых дверей, ведущих в сад Бэнбри-мэнор. Хотя ей действительно хотелось спросить, как мисс Дюнкерк выдержала беседу с мистером Марчендом, Джейн поймала себя на том, что у нее есть и другой мотив: когда в гостиную придет мистер Дюнкерк, он наверняка в первую очередь подойдет к сестре.
Однако Бет оказалась не в духе, и тот энтузиазм, что владел ею перед началом ужина, скрылся под слоем меланхолии.
– С тобой все в порядке? – спросила Джейн.
