– Ох! Джейн! Я не услышала, как ты вошла! Небеса всемилостивые, как ты меня напугала! Я решила еще разок взглянуть на творение рук мистера Винсента – оно так завораживает… – Бет медленно оглянулась по сторонам, на траву и деревья, и, не найдя в обозримом пространстве ни одной дополнительной двери, изменилась в лице. – А как ты сюда попала?
Джейн помедлила, не зная, с чего начать. Ни одного подходящего слова на ум не приходило.
– С тобой все хорошо? – Бет нахмурилась.
Джейн сглотнула и снова открыла рот. Если ей удастся убедить Бет, что она подслушала весь разговор по чистой случайности, то, возможно, та простит ее более охотно.
– Меня кое-что немного огорчило, так что я пришла сюда, чтобы успокоиться.
Едва она успела договорить, как Бет подошла к ней, лучась сочувствием.
– Ох, бедняжка. Прошу, расскажи, что тебя расстроило, если тебя не затруднит.
Джейн отрицательно помахала рукой: ее собственные огорчения в данный момент не имели никакого значения, кроме того, что именно они вынудили ее подслушать беседу влюбленных.
– Это не так уж и важно. Просто знай, что я была расстроена и решила укрыться в…
– Нет-нет, ты не можешь сказать, что кто-то тебя огорчил, и умолчать о том, кто и как.
– Но это и впрямь не важно.
– Это важно для меня. – Бет взяла ее за руки. – Дорогая Джейн, что тебя расстроило? Объясни мне, а затем можешь продолжать свой рассказ.
Зная, что Бет не даст ей ни на шаг отклониться от темы, пока не услышит ответ на свой вопрос, Джейн созналась:
– Я пошла еще разок взглянуть на интерьерные чары, а потом, возвращаясь в гостиную, услышала разговор группки мужчин. Один из них сказал слова, которые…
– Что он сказал?
– «”Невзрачная Джейн”? Да я бы сказал, что ей повезло, если бы она была просто “невзрачной”!» – Подслушанные слова все еще жгли, даже просто всплывая в памяти, и Джейн осеклась, злясь на себя за то, что все еще прислушивается к ним.
На виске Бет гневно запульсировала жилка.
– Это кто такое сказал?
– Я не видела, кто говорит. – Здесь Джейн ни словом не солгала: пусть она и впрямь узнала голос мистера Баффингтона, но она не увидела его самого, и ей не хотелось, чтобы Бет отвлекалась на такую мелкую обиду. – Но сейчас важно не это. Важно то, что я пришла сюда, в обеденный зал, чтобы успокоиться и…
– Ох! Значит, ты искала уединения, а нашла меня…
– Вернее сказать, это
– Ты хочешь сказать, что была здесь с того самого момента, как… как я вошла?.. – Голос Бет задрожал от ужасающей догадки.
Джейн кивнула.
– И ты слышала…
– …весь разговор. Да. Прости меня. Когда вы вошли в столовую, я слишком испугалась и не смогла ничего сказать, а затем уже не нашла ни одной возможности прервать вас. Но я подумала, что будет лучше, если я сама скажу тебе, что слышала.
Бет отошла прочь и принялась расхаживать по залу, взволнованно переплетая пальцы так крепко, что тонкие костяшки проступали, острые как у птички.
– Я с трудом представляю, что тебе ответить. Я в равной степени огорчена и рассержена, но в то же время в некотором смысле я даже рада, потому что у меня не было никого, кому я могла бы открыть, что у меня на сердце. А еще мне очень страшно. Ох, мисс Эллсворт, умоляю вас, никому ничего не говорите. Вы не представляете, какие могут быть последствия!
– Но ведь ты бы ни за что не стала вступать в связь, которую не одобрила бы твоя семья.
Бет рассмеялась, не по годам горько и холодно.
– Они бы приняли Генри, но мой брат с его обостренным понятием о чести не допустит, чтобы помолвка оставалась в тайне. И если я не хочу, чтобы она рассыпалась, ее стоит держать в секрете ради блага Генри. Прошу тебя, пожалуйста, никому не говори о ней. Можешь пообещать мне это? Ох, Джейн, пожалуйста, пообещай мне, что будешь молчать. Не знаю, что я буду делать, если кто-нибудь узнает о ней.
Вся поза Бет выдавала ее отчаяние, и Джейн вспомнила о той тоске, что порой наполняла взгляд этой молодой девушки. Конечно, и вовсе не стоило вмешиваться во все это дело, и Джейн чувствовала себя неловко, потакая тайным шашням Бет с капитаном Ливингстоном.
Откуда-то из коридора донеслись голоса, и Бет оглянулась на дверь.
– Сюда идет мой брат. Ты должна дать мне слово. Пожалуйста, Джейн! Или нам конец.
Она сжимала руку Джейн с такой силой, что у той не оставалось ни малейшего выбора, кроме как заявить:
– Я ничего никому не скажу.
Лицо Бет тут же прояснилось, и она смогла встретить вошедшего брата с невозмутимостью, заслуживающей истинного восхищения. А вот Джейн держалась куда хуже: два потрясения практически подряд сказались на ее нервах не самым лучшим образом.
