Судя по тому, как выглядит ее дневник — размером в четверть обычного листа собственноручно сшитые книжицы, — для автора ежедневная писанина была сродни конспиративной подпольной работе. Вряд ли расчет был на последующую, тем более — прижизненную публикацию. Да и публикация вышла под давлением друзей, — чтобы издать дневник за свой счет, Зотова продала часть домашней библиотеки[1222].
Тираж, разумеется, ничтожный — 500 экземпляров. Но дневник З. представлен на замечательном ресурсе Prozhito.org. И это означает, что, было бы желание, была бы воля, в историю может войти действительно каждый — пусть даже не ее деятельным участником, но хотя бы ее добросовестным хроникером. И что — этими словами А. Эфроса заканчивается книга — «нет все же ничего лучше, чем простая нормальная правда».
Соч.: Дневник театрального чиновника. 1966–1970. М., 2003.
Почему высочайший гнев пал именно на З., все-таки загадка. К нему, конечно, давно присматривались, и первая часть повести «Перед восходом солнца» (Октябрь. 1943. № 5–6, 8–9) партийными идеологами неспроста была охарактеризована как «пошлая, антихудожественная и политически вредная»[1223]. Публикацию, само собой, прервали, на автора цыкнули, но его книжки продолжали издаваться, и рассказ «Приключения обезьяны», погубивший З., успели напечатать четырежды[1224], прежде чем он под невинной рубрикой «Новинки детской литературы» появился еще и в журнале «Звезда» (1946. № 5–6).
Как вдруг — постановление Оргбюро ЦК ВКП(б) от 14 августа 1946 года, растиражированное во всех советских газетах, истошные вопли на собраниях, предательство вчерашних друзей[1225], исключение из Союза писателей, лишение продуктовых карточек — одним словом, беда.
К. Симонов предположил, что атака была спровоцирована «тем подчеркнуто авторитетным положением, которое занял Зощенко после возвращения в Ленинград»[1226]. Возможно. Но М. Шагинян, 19 октября 1946 года обличая З. на собрании писателей Узбекистана в Ташкенте, прибавила еще вот что:
Когда немцы оккупировали часть нашего Союза, то в оккупированных немцами областях появились издания Зощенко на русском языке в массовом тираже с предисловием Геббельса о том, чтобы читали «талантливого советского писателя, что представляет собой советская Россия». Когда перед товарищем Сталиным положили книгу Зощенко, он посмотрел и спросил, а что пишет Зощенко сейчас, тогда ему принесли «Звезду» и раскрыли перед ним омерзительную «Обезьяну»[1227].
Как говорит Р. Тименчик, публикатор фрагментов этой стенограммы,
источником рассказа о Геббельсе было опубликованное в газете советской администрации в Германии «Täglische Rundschau» 6 августа 1946 г., накануне встречи Сталина с редакторами ленинградских журналов, сообщение о том, что в 1942 г. по распоряжению Геббельса была издана по-немецки книга Зощенко «Спи быстрее, товарищ!»[1228]
И это сообщение, не поступив в открытую советскую печать, было, надо думать, с соответствующими искажениями доведено до сведения таких проверенных пропагандистов, как М. Шагинян.
Жизнь З. в любом случае остановилась. И, — как рассказывают, —
несколько месяцев после исключения из Союза писателей Зощенко ожидал ареста (о том, что велено было «никого не брать», он не знал) — и проводил ночь на лестничной площадке с котомкой в руках. «Не хочу, чтобы это произошло дома», — сказал он проходившему соседу[1229].
