В 1949 году возник вроде бы нечаянный шанс повысить свои акции: к грядущему 70-летию вождя Т., — как он сам неоднократно рассказывал, — поручили перевести юношеские стихи Сталина, и он взялся за работу, но задание, одновременно почетное и опасное, спустя несколько месяцев было отозвано, а черновики и даже копирка изъяты. И… Эту чудесную историю мы знаем только со слов самого поэта, склонного в устных новеллах расцвечивать реальность живописными подробностями, и неизвестно, как оно было на самом деле[2876]. Известно лишь, что в день юбилея «Известия» все-таки напечатали два перевода Т., присовокупив к ним еще два перевода П. Антокольского.
В жизни Т. это ничего, впрочем, не переменило. Переводы печатались с колес, репутация мастера упрочилась, а стихи и в 1950-е годы появлялись в печати лишь изредка. Вплоть до 1962-го. Он, по воле небес, стал годом триумфа и для 30-летнего Андрея Тарковского, получившего главный приз Венецианского фестиваля за фильм «Иваново детство», и для его 55-летнего отца, дебютировавшего книгой с выразительным названием «Перед снегом». А. Ахматова, чей суд для него всегда был высшим, отныне будет называть Т. одним из своих выдающихся современников, и никто — кроме, может быть, опытного провокатора В. Кожинова — уже не посмеет усомниться в духовной глубине, самородности и классическом совершенстве его поэзии.
К чинам, к публичности он, правда, и тогда не стремился, вполне удовлетворяясь студийной работой с молодыми переводчиками и начинающими поэтами (среди них был, как теперь ни кажется это странным, даже Э. Лимонов). Как правило, уклонялся и от протестной активности, хотя его подписи под письмами в защиту А. Синявского и Ю. Даниэля, в поддержку обращения А. Солженицына к IV съезду писателей тоже памятны. Пошли и награды, разумеется, пока еще только за переводческую деятельность — Государственные премии Каракалпакской АССР имени Бердаха (1967), Туркменской ССР имени Махтумкули (1971), орден Дружбы народов (1977).
Но что награды, если, не частя, на Божий свет выходят книги — «Земле — земное» (1966), «Вестник» (1969), «Стихотворения» (1974), «Волшебные горы» (Тбилиси, 1978), «Зимний день» (1980), «Избранное» (1982), «Стихи разных лет» (1983), «От юности до старости» (1987), «Быть самим собой» (1987), «Звезды над Арагацем» (1988). И если стихи отца стали важнейшей смыслонесущей частью фильма «Зеркало», поставленного Андреем Тарковским в 1974 году.
Ближе к старости он заметно одряхлел, почти никуда не выбирался из переделкинской кельи, а позже из Дома ветеранов кино, куда его поселили как отца знаменитого кинорежиссера. Жил под любовным, но строгим, ни шага влево, ни шага вправо, контролем своей последней жены — переводчицы Т. Озерской. Встречаясь как с верными, в том числе молодыми друзьями, так и со случайными соседями, запускал в ход «пластинки», как А. Ахматова называла раз и навсегда заученные устные рассказы о прошлом. Уже почти не писал, и говорят, что три последние книжки тоже были составлены уже не им самим. Так что орден Трудового Красного Знамени (1987) пришел слишком поздно, а Государственную премию СССР за книгу «От юности до старости» (1989) Т. и вовсе не успел получить.
Не самая легкая, но в XX веке и не самая тяжкая доля для человека, который всю жизнь хотел быть и был только поэтом, именно поэзию понимающим «как жизнетворение»[2877].
Соч.: Собр. соч.: В 3 т. М.: Худож. лит., 1991; Судьба моя сгорела между строк. М.: Эксмо, 2009; Стихотворения и поэмы. М.: Лит. музей, 2015; Стихотворения разных лет. Статьи. Заметки. Интервью. М.: Лит. музей, 2017; Проза. Письма. М.: Лит. музей, 2021.
Лит.: «Я жил и пел когда-то…»: Воспоминания о поэте Арсении Тарковском. Томск: Водолей, 1999;
Писателем Т. был чрезвычайно плодовитым, хотя, мягко говоря, посредственным. А вот его жизнь, вне всякого сомнения, заслуживает романа — трудно только сказать, авантюрного, конспирологического или психоаналитического.
