После падения Хрущева все это вошло в систему, и аппарат вооружился наиболее привычными ему средствами воздействия на строптивца — кадровыми: в 1966 году Т. уже не избрали кандидатом в члены ЦК, в 1967 году — депутатом Верховного Совета РСФСР, а в промежутке между этими знаковыми событиями из редакции уволили А. Дементьева, заместителя главного редактора, и Б. Закса, ответственного секретаря.
Т. к этим сигналам начальственного неудовольствия упорно не прислушивался, и его в феврале 1967 года не производят в Герои Социалистического Труда, как других бесспорных классиков, ограничившись, и то через полгода, всего лишь орденом Ленина. И в Академию наук СССР годом спустя, в ноябре 1968-го, его не избирают тоже…
Это болезненные щелчки по самолюбию, конечно. И это, что несравненно важнее, утрата возможностей, пользуясь собственным сановным положением, защищать свой журнал, своих авторов и свое представление о литературе. Всю вторую половину 1960-х годов можно в этом смысле описать как хронику унижения Т. и последовательного выдавливания его из «Нового мира».
Он, видит Бог, сопротивлялся, пока из редакции не были изгнаны его ближайшие сотрудники В. Лакшин, А. Кондратович, И. Сац и И. Виноградов. И пока в конце 1969 года в германской «Зюддойче цайтунг», в итальянском журнале «Эспрессо-колори» и в НТС-овском «Посеве» разом и без всякого его разрешения не появилась вынутая цензурой еще из июньского номера за 1968 год поэма «Над прахом Сталина», как на Западе поименовали поэму «По праву памяти».
Т. всем этим был убит. Попытался добиться встречи с Брежневым, но на самом верху его уже не принимали, а разговаривать с цековской «мелочью» было ему и не по нраву, и ни к чему. Так что 11 февраля 1970 года «Литературная газета» в одном номере напечатала информацию о смене новомирской редколлегии и письмо Т. с протестом против публикации его поэмы в западной печати.
А на следующий день, 12 февраля, он подписал заявление о своей отставке.
Крупнейший поэт советской эпохи, Т. не забыт и сегодня: памятники на Страстном бульваре и в Смоленске, улицы в Смоленске, Воронеже, Волгограде, Новосибирске, Балашихе, Омске и Москве, библиотеки, школы. И книги, конечно, судьбу которых предсказал, похоже, сам поэт:
Соч.: Собр. соч.: В 6 т. М.: Худож. лит., 1976–1983; Письма о литературе. М.: Сов. писатель, 1985; Стихотворения и поэмы. М.: Сов. писатель, 1986 (Библиотека поэта. Большая серия); Василий Теркин. М., 2005, 2007, 2010, 2012, 2014, 2015, 2017, 2021; Новомирский дневник: В 2 т. М.: ПРОЗАиК, 2009; Дневник. 1950–1959. М.: ПРОЗАиК 2013; Стихотворения и поэмы. М.: Дет. лит., 2014; По праву памяти. СПб.: Лениздат, 2014.
Лит.: Воспоминания об А. Твардовском. М.: Сов. писатель, 1978, 1982;
Родившись, — как он вспоминает, — «в глухой вологодской деревне, которая и сейчас-то глуха — сто четыре километра от железной дороги», а школьные годы проведя в таком же захолустном поселке Подосиновец, что под Вяткой, Т., едва ему исполнилось 18 лет, был призван в действующую армию, чтобы в звании младшего сержанта-радиста пройти и битву под Сталинградом, и сражения под Харьковом.
Больших наград не снискал,
