Подоспело и приглашение на работу: с 1950 года Т. начинает вести отдел критики в журнале «Огонек», и во времена, тяжкие для космополитов и формалистов, эта редакция, возглавляемая А. Сурковым, оказалась никак не худшим местом. «Гиена в сиропе», как безо всякой снисходительности современники называли Суркова, был, разумеется, верным солдатом партии, но жаждущих крови «гужеедов» он не переносил, антисемитизмом не замарался, и от сотрудников подлостей тоже не требовал. В отличие от своего преемника А. Софронова, работа с которым для Т. стала мукой мученической, так что, едва в 1956 году обновился журнал «Молодая гвардия», он с превеликой охотой перешел заведовать критикой туда, печатал М. Гаспарова, В. Кардина, Л. Жуховицкого, других начинавших тогда авторов. Однако уже через год ушлые идеологи из ЦК ВЛКСМ редакцию подведомственного им журнала раскассировали и Т. тоже попросили на выход — за «идейные просчеты» в работе и за то, что на одном из писательских собраний он
не только решительно взял под защиту те произведения в сборнике «Литературная Москва», которые были справедливо раскритикованы нашей общественностью как нигилистические, но и постарался подвести «теоретическую» базу под подобного рода ложные тенденции[2974].
Служба в «Юности» у В. Катаева (1959–1960) оказалась тоже недолгой, так что на все последующие десятилетия Т. выбрал себе участь, — как он шутил, — «кустаря-надомника». И жилось ему, и работалось, надо сказать, неплохо. Вышли книги о близких его сердцу В. Луговском (1958), Н. Тихонове (1960), Н. Заболоцком (1966, 1981), А. Бруштейн (1966), Ф. Абрамове (1987) и, конечно, об А. Твардовском (1960, 1970, 2010, 2012), биографические очерки о М. Салтыкове-Щедрине (1964, 1965, 1981, 1988, 2009), А. Блоке (1969, 1976, 1981, 1986), А. Чехове (1980, 1987, 2003), обзоры современной эстонской литературы (1975, 1977), монографии об И. Левитане (1974) и Б. Кустодиеве (1986, 1998)…
Это хорошие книги, особенно если принять во внимание, что они были сознательно адресованы не узкому кругу знатоков и специалистов, а так называемому «массовому» читателю и несли в себе не столько исследовательский, сколько отчетливый просвещающий заряд. И эта роль просветителя или, — вспомним формулу Б. Слуцкого, — «учителя в школе для взрослых» пришлась Т. как нельзя более кстати. Никаких крайностей, полемических перехлестов, заострений и уж тем более никаких интеллектуальных провокаций — только точное знание, выверенные суждения и взгляд на события культуры с точки зрения здравого смысла и хорошего вкуса. «Он, — свидетельствует Н. Игрунова, — вообще был человек меры. Для него важны были эти рамки интеллигентного человека, и в литературе, и в жизни, невыпячивание себя, важны были понятия чести, достоинства, порядочности, равно как гражданственности, правдивости»[2975].
Конечно, с таким самопониманием не выйдешь ни во властители дум, ни в любимцы публики. Это да, но Т. ни на лидерство, ни на премьерство сроду не претендовал, при любых переменах общественного климата оставаясь честным и добросовестным работником — как на ниве, скажем по-старинному, народного просвещения, так и при исполнении обязанностей практического критика. По своим гражданским и литературным ориентирам безусловно тяготел к «Новому миру», и А. Твардовский, — как рассказывают, — даже намеревался позвать его к себе в замы. Однако же не состоялось, возможно еще и потому, что Т., всегда воспринимаясь, — по удачному выражению В. Губайловского, — как «герой второго плана»[2976], и на страницах родного ему журнала не печатал статьи манифестального свойства, но «публиковал почти исключительно рецензии на книги»[2977], а рецензии — жанр хоть и необходимый, может быть, даже самый важный, но не самый эффектный.
Так годы шли: за чтением, в поездках по Русскому Северу с любимой женой Н. С. Филипповой, главным редактором журнала «Знание — сила», в общении со старыми, надежными друзьями. И, конечно, в работе, где по части трудолюбия и добросовестности, а значит и авторитетности, Т. истинно не было равных. Так что именно к нему незадолго до горбачевской перестройки редакция «Известий», национальной в ту пору газеты, обратилась с предложением вести постоянную колонку «Книги: новинка недели». И, — вспоминает его сын В. Турков, —
