Понятно, что и круг общения у Ч. неумолимо сменялся; знаменитых поэтов, режиссеров, артистов в нем уже не было. И образ жизни становился все более криминальным: завел из «мовешек», часто несовершеннолетних, нечто вроде передвижного борделя, затеялся снимать самодеятельные порнофильмы, участвуя в них не только как продюсер, но вроде бы даже как актер. И — это, конечно, главное — раз за разом оказывался в неволе: по пьяному делу, по обвинению в воровстве, по подозрению в организации притона. Чаще же, впрочем, как циклотимик, действительно нуждающийся в лечении, хотя, конечно, не таком карательном, каким оно было при Советах.
Тем самым Ч., — говорит его биограф В. Орлов, — «находился на лечении в ПБ <психиатрических больницах> больше 10 лет. Всего он провел там почти 15 лет своей жизни — трижды по приговору суда и бесчисленное количество раз в результате обострения болезни».
Естественно, что и слухи о нем распространялись самые мрачные, так что И. Бродский уже из Америки на один из них откликнулся стихотворением «На смерть друга» (1973). Но в тот раз пронесло, и Ч. дожил до перестройки и постперестройки, уже никак, судя по всему, не заметив ни перемен в жизни страны, ни первых публикаций своих стихов в журнале «Наш современник» и в евтушенковской антологии «Строфы века» (М., 1994), ни повести С. Магомета «Пора услад» (Юность. 1993. № 8), где выведен его образ, ни стихотворной «Эпитафии» Е. Рейна (Знамя. 1997. № 1) в связи со своей очередной смертью.
И только В. Орлову, автору фундаментального исследования «Чудаков: Анатомия. Физиология. Гигиена» (первая публикация в журнале «Знамя». 2014. № 10–11), удалось установить, что Ч. скончался от сердечной недостаточности 26 октября 1997 года прямо на улице и был зарегистрирован в морге № 2 как неопознанный труп. Опознание состоялось только постфактум, и то оказалось возможным лишь потому, что отпечатки его пальцев, как неоднократно судимого, находились в картотеке МВД.
Покоятся же останки Ч., видимо, в могиле невостребованных прахов Николо-Архангельского крематория.
Соч.: Колёр локаль. М.: Культурная революция, 2007, 2008; Справка по личному делу: Стихотворения, статьи, биография, комментарии. М.: Культурная революция, 2014.
Лит.:
Ч., похоже, так и родился — сталинистом. Во всяком случае, его первой, еще в неполные двенадцать лет, публикацией стала заметка в кишиневской газете «Юный ленинец» (18 марта 1953), посвященная памяти Сталина. Дерзкое стихотворение «Мы не верим!», которым Ч. в 1957 году попытался защитить честь поруганной «антипартийной группы Молотова, Маленкова, Кагановича», опубликовано, правда, не было[3095]. Зато другие (и тоже, как тогда говорили, гражданственные) стихи сначала школьника, затем студента физмата Кишиневского университета печатались на ура в газете «Молодежь Молдавии», звучали на литературных вечерах, и, побывав на одном из них, Я. Смеляков не только приголубил молодого агитатора, горлана, главаря, но и оставил в его блокноте вдохновляющую запись: «Дорогому товарищу Феликсу Чуеву — братский привет. Я надеюсь, что он будет большим, настоящим советским поэтом».[3096]
Вполне понятно, что, переведшись из Кишинева в Московский энергетический институт, свои рукописи Ч. принес именно Смелякову, а тот с лестной рекомендацией направил их в «Юность». Там в октябре 1960 года с публикации двух стихотворений, сопровожденных смеляковским напутствием, собственно, и началась литературная карьера Ч. — вполне, надо сказать, впечатляющая. В 23 года он выпустил свой первый сборник «Год рождения 41-й», в 25 был принят в Союз писателей, в 29 стал членом партии, в 30 закончил Высшие литературные курсы.
Книжки с одами во славу летчиков — «красных асов», космонавтов, героев войны и коммунистического созидания пошли у молодого да раннего стихотворца гурьбою, их одобряло начальство, а вот публичная известность запаздывала. Вплоть до 4 февраля 1966 года, когда на большом поэтическом вечере в Театре эстрады Ч. прочел пространное патетическое стихотворение, начинавшееся словами: «Зачем срубили памятники Сталину? / Они б напоминали о былом / Могуществе, добытом и оставленном / Серьезным, уважаемым вождем»[3097].
