А вот печататься в России он был вроде бы совсем не прочь. Показал, например, свои стихи А. Твардовскому, но тот написал на подборке: «Для „Н. М.“ решительно не подходит — А. Т.»[483]. С «Юностью» по настоянию В. Аксенова и Е. Евтушенко, тогда членов редколлегии, дело вроде бы сладилось, но Б. Полевой потребовал снять одну строчку «Мой веселый, мой пьющий народ» из стихотворения «Народ» — и Б. вообще наотрез отказался от публикации. Ясное дело, что при такой неуступчивости и с книгой «Зимняя почта», которую Б. предложили сдать в Ленинградское отделение издательства «Советский писатель»[484], ничего хорошего получиться не могло.
Зафиксируем: Б. готов был печататься в советской России — но только на своих условиях. Тогда как и власть тоже была готова (или делала вид, что готова) печатать его — но опять-таки лишь на своих условиях. Компромисс был невозможен, поэтому и классический сюжет о бодании теленка с дубом мог привести лишь к одному: к расставанию со страной, которое и свершилось 4 июня 1972 года.
О том, что было дальше, о том, как и чем жил этот, — по его собственной аттестации, — «еврей, русский поэт и американский гражданин»[485], 22 октября 1987 года увенчанный Нобелевской премией, написаны десятки книг, многие тысячи статей.
Свой последний приют Б. нашел в Венеции на кладбище Сан-Микеле, а его книги переиздаются ежегодно, прочитываясь как стихи, драматургия, эссеистика, проза последнего великого русского поэта.
Соч.: Соч.: В 7 т. СПб.: Пушкинский фонд, 1997–2001; Большая книга интервью. М.: Захаров, 2000; Стихотворения и поэмы: В 2 т. СПб.: Вита Нова, 2011 (Новая Библиотека поэта); Стихотворения и поэмы: В 2 т. СПб.: Лениздат, 2018.
Лит.: Иосиф Бродский: Труды и дни. М.: Независимая газета, 1998;
Всем лучшим в своей жизни Б. обязан лично товарищу Сталину.
Мало кем замеченный провинциальный беллетрист в довоенное время, мало чем отличившийся сотрудник дивизионной и армейской газет в дни Великой Отечественной, он после демобилизации поселился в Риге, откуда и направил в журнал «Октябрь» первую книгу романа «Белая береза». Ее в 1947-м напечатали, и на полученный гонорар осенью того же года Б., — как рассказывает его приятель И. Дроздов, — «снял угол в частном доме где-то под Москвой».
Как вдруг телефонный звонок: «Здравствуйте, Михаил Семенович! С вами говорит Сталин. Прочитал ваш роман „Белая береза“. Замечательную вы написали книгу! Мне думается, это лучшая книга о войне. Поздравляю вас, товарищ Бубеннов. От души поздравляю!» А после паузы пошли еще и участливые вопросы: «Как вы живете, Михаил Семенович? Есть ли у вас квартира? Какая у вас семья?» Услышав в ответ, что квартиры нет, Сталин будто бы молвил: «Такой писатель, как вы, достоин того, чтобы иметь хорошие условия жизни. Я позвоню в Моссовет, попрошу предоставить вам квартиру. Завтра наведайтесь к председателю Моссовета — он что-нибудь для вас сделает».
Б. наведался и уже через малое время поселился в престижном доме напротив Третьяковки. В квартире, — продолжает мемуарист, —
четыре комнаты, и кухня больше любой из комнат, а по коридору можно кататься на велосипеде. Сталин же подарил ему и дачу в поселке «Внуково». Умел «отец народов» одаривать, щедрость проявлял восточную[486].
В достоверности этого рассказа можно, разумеется, усомниться. Однако же вот и Д. Шепилов вспоминает, что
Сталин интересовался жизненным путем Бубеннова. Поддержал его роман на первую премию. При обсуждении этого вопроса на Политбюро Сталин интересовался его здоровьем. Узнав о болезни Бубеннова, предложил мне организовать его лечение. «И не под Москвой. На юг его отправьте и лечите хорошенько»[487].
