Вскоре лес вдоль дороги расступился, и машина выехала на обширную поляну. К машине сразу же подошли двое крепких мужчин, преградив путь. Судя по тому, как уверенно они себя вели, я понял, что это что-то типа охраны. Отто вышел из машины, двое вытянулись по струнке, словно солдаты перед генералом. Отто одобрительно похлопал одного по плечу и махнул водителю, показывая, где оставить машину. Я вышел из машины и пошёл вслед за Отто вглубь поляны, где толпилось множество людей, будто зрители в ожидании концерта. Людей было так много, что я было подумал, что тут действительно планируется выступление рок-звезды. Люди молча расступались перед Отто, и вскоре я увидел, что в центре поляны действительно установлена сцена. Когда мы подошли к сцене, Отто сказал мне оставаться в первом ряду людей, а сам пошёл на сцену. Тут же вспыхнули осветительные приборы, а из колонок, подвешенных на цепи по бокам сцены, полилась музыка. Отто подошёл к микрофонной стойке, снял с крепления микрофон и поднял руку. Музыка утихла, и на поляне зазвенела такая тишина, словно и вовсе не было здесь людей. Мне казалось, они даже не дышат, оттого стук моего сердца казался слишком громким, и я попытался задержать дыхание, чтобы успокоиться. Напряжение нарастало, а Отто будто специально ждал кульминации, я чувствовал, как от него исходит это напряжение. Он сделал шаг в сторону, и вся толпа на поляне сделала такой же шаг, Отто шагнул в другую сторону, и все снова повторили его движение. Было похоже на гипноз. «Тоже мне Кашпировский», – подумал я и успокоился, коря себя за впечатлительность. Отто поднёс микрофон к губам и громко крикнул: «Хи-Ка». Я почувствовал, как по позвоночнику будто пропустили электричество, застучало в висках, а в макушке зазудело. Все, кто был на поляне, по крайней мере все, кого я мог видеть с места, где стоял, как по команде достали из карманов зубочистки и воткнули себе в макушки. У меня зубочистки в кармане не было, и я только почесал свою макушку, отмечая, что она как будто стала мягче. Отто немного подождал и продолжил: «Я мертвец, вы все мертвы. Если к каждому человеку приставлен персональный демон, требующий от своего подопечного в самые решающие моменты таких мыслей, таких поступков, смысл которых непонятен человеку, пускай я буду вашим демоном. И если вы так жили всегда, не зная, что стоит за каждым вашим действием, если вы прожили жизнь, наслаждаясь тем, что над вами есть власть, которая лишает вас свободы, и вас это устраивало, пусть так и будет дальше. Теперь я ваш персональный демон, и вы все мертвы. Мои поздравления. Только тот, кто осознал, что он мёртв, не подчиняется законам жизни, её нравственному давлению, свободен от совести, свободен от необходимости соблюдать и следовать, а значит, свободен по-настоящему. Вы мертвы, так как были живы, а я никогда не жил и потому мертвец, и пришло время для плана мертвеца. Теперь мы вместе, я знаю, что за удовольствие быть с нами со всеми каждому из вас пришлось всё отдать, зато вам будет принадлежать весь мир, но мир исчезнет в тот момент, когда вы перестанете в нём нуждаться, и пусть так и будет».
