Он указал на кусок кожи, по-видимому, закрывавший вход в особенную пещеру. Отодвинув кожаную занавеску, спутники почувствовали на лицах дуновение прохладного ветерка и одновременно исторгли возглас радости по этому поводу. Вдоль пещеры в полу была пробита то ли канавка, то ли желобок, она исчезала снаружи в песке. По канавке текла тоненькая струйка воды.
– Здесь хорошо спать, – сказал Саньеш.
Пока он говорил, свет солнца начал гаснуть и пропал, как будто его выключили. Мгновенно стало слишком темно для продолжения поисков, поэтому все согласились с предложением Саньеша.
Феакс вызвался постоять на часах, и Фруз с Йездегом впервые одарили зверя дружелюбными взглядами. Люди расположились на полу прохладной пещеры с максимально возможным комфортом и заснули как убитые.
Свет и шум разбудили Роллина Хобарта; солнце проникло в пещеру вместе с головой Феакса, сдвинувшей занавеску, она же (ушастая морда) и «шумела» низким голосом:
– Желтые люди вернулись, принц! Вставай!
Разбуженные паратаи, позевывая, выбрались из страны снов.
– Чем они занимаются? – спросил льва Хобарт.
Ощущения в полости рта настоятельно требовали вмешательства зубной щетки. Лев оглянулся:
– Пришло много маленьких лодок. Один желтый человек спрыгнул в воду и выбрался на берег. Хочешь, я убью его?
– Нет-нет! Я хочу поговорить с ним.
Хобарт поднялся и полностью откинул кожаную занавеску от входа в прохладное убежище. Многочисленные каноэ иктепели выстроились в ряд в нескольких ярдах[13] от берега. Они были набиты дикарями, не проявлявшими никаких признаков враждебности. По пляжу спокойно шел приземистый, среднего возраста мужчина с лицом, похожим на морщинистый овальный бутерброд с маслом, и длинными сальными волосами. На его шее болтался череп какого-то мелкого животного, в носу красовалась кость, одежды он и вовсе не имел. Заметив группу у пещеры, он провыл что-то высоким голосом и встал на четвереньки. В такой необычной позе он продолжил движение по направлению к ним, всем своим видом демонстрируя полное смирение.
Йездег плюнул себе под ноги и ткнул пальцем в Хобарта.
– Миавам хан Паратен ирз заматх варалив Логайаг ворара маф а гвари! – сказал он.
Ползущий мужчина поднял голову, из его глаз потихоньку начала уходить безнадежность.
– Вы хотите поговорить со мной на логайском? – бегло спросил он.
– Оп-па! – удивился Хобарт. – Встань, человек, я не причиню тебе вреда!
– Я умоляю не обижать моих людей, мы никогда не вредили паратаям… – начал мужчина, поднимаясь.
– Хорошо-хорошо, скажи им, пусть высаживаются на берег. Если они не тронут нас – мы не тронем их.
Дикарь отвернулся и отдал команду людям в лодках. Каноэ осторожно пристали к берегу, и пассажиры всех возрастов и размеров робко выбрались на песок. Каждый пытался спрятаться за спиной соседа. Их общей чертой была ужасающая худоба. Поскольку сведущий в логайском мужчина выглядел гораздо более упитанным, Хобарт предположил, что он и есть главарь.
– Мы приехали к лекарю иктепели.
– Зачем он вам?
– Есть дело; я думаю, он сможет помочь нам.
– Это я, меня зовут Кай.
– Чудненько! Как…
– Мизам Жав! – закричал Фруз.
Он указывал внутрь пещеры. Поток солнечных лучей беспрепятственно проник вглубь и открыл взгляду картину, от которой у Хобарта все похолодело внутри: у дальней стены стояли ледяные глыбы, внутри которых явственно виднелись тела людей с ярко-красной кожей.
– Что это такое? Похоронное бюро? – спросил Хобарт.
– Нет, продовольственный склад, – индифферентно ответил Кай.
– Э-э-э…
– Они – румаци, убитые во время сражения в этом году.
– То есть вы…
– Ты не знал? Ежегодно зимой мы запасаем лед из озера, а весной вызываем румаци на битву. Они живут на другом берегу. Все по чести: одинаковое количество людей, одно и то же оружие. Мы забираем их убитых себе, а они – наших. Правда, отличная идея?
– Я так не думаю, – с трудом выдавил из себя Хобарт.
– А что нам еще делать? Много людей – мало рыбы, мы голодаем, румаци голодают. Если все равно надо убивать, то почему не получить удовольствие от этого?
– Может, у меня и предвзятое мнение, но ваш способ решения проблемы кажется мне жутким.
Кай развел руками:
– Тебе нравятся битвы кочевников, после которых тела валяются на земле? Мы считаем это отвратительным, грязным делом – убивать людей без хорошей на то причины!
– Что ж, ешь хоть свою бабушку, мне все равно.
А теперь…
От ужаса Кай выпучил глаза и открыл рот.
– Ты велишь мне съесть одного из нашего рода? Это же каннибализм! Поедание людей! Мы едим только румаци, а они – нас. И всегда аккуратно следим, чтобы трупы не путались. У вас, варваров, всегда в головах какие-то больные идеи!
– Ладно-ладно, забудь! Нам нужна помощь сведущего мага для борьбы с врагами, маратаями…
– Только не я! – прервал его Кай. – Это не моя война! Наш бедный народ и так имеет постоянные проблемы с паратаями, еще не хватало натравить на нас маратаев. К тому же я не слишком опытный колдун. Я простой голодный иктепели, знающий несколько фокусов для защиты себя и своего несчастного народа!
– Какие у тебя проблемы с моими людьми?