– Говорить, настоящих женщин не убивал, только грязный рыбоед, – сообщил Саньеш.
– Значит, он способен исключительно на убийство бедной женщины-дикарки, – миролюбиво согласился Хобарт.
В этот раз Йездег сильно помрачнел.
– Говорить, смелости достаточно и для рыбоед, и для женщин, и для мужчин, и вообще для всех, – объявил старик.
– Может, и так. Но что-то я не вижу тут убитых мужчин или женщин, один труп дикаря есть, к тому же женщины.
Когда до Йездега дошли слова хана, он вспыхнул от ярости. Выпрямившись во весь рост, он заорал на старика. Тот растерялся, долго подбирал слова, а затем сказал Хобарту:
– Ты оскорбить его.
– Вовсе нет, – запротестовал Хобарт. – Я просто перечислил некоторые факты. Разве ты не согласен с тем, что я, во-первых, не видел ни одного убитого им маратая, а, во-вторых, поскольку он убил женщину племени иктепели, значит, на это у него и хватает смелости?
– Согласен… – неохотно ответил старик.
На этот раз Йездег совершенно вышел из себя. Он кричал, топал ногами, брызгал слюной и хватался за меч. Хобарт достал зажигалку и неторопливо поджег запал мушкета.
– Ты согласен, Саньеш, с тем, что я сам не атаковал Йездега, и если он бросится на меня, я имею право пристрелить его в качестве самообороны? – как можно более спокойнее спросил он.
– Согласен, – пробормотал сбитый с толку советник.
– Спроси и Фруза.
Фруз немедленно согласился – суть ссоры он уже давно упустил. Йездег продолжал выкрикивать угрозы.
– Говорить, хотеть драка с тобой. Но ружье против меча нечестно, – перевел Саньеш.
– Гм-м-м… – заколебался Хобарт. Драка с Йездегом на мечах была последним, чего бы он хотел в своей жизни, – взбешенный варвар наверняка превратит его в фарш. – Скажи ему, что если он настолько храбр, чтобы убить женщину-дикарку…
Его прервал очередной словесный поток Йездега, который, видимо, стал особенно чувствителен к словосочетанию «женщина-дикарка».
– Говорить, на мечах тоже нечестно. Ты победил Хурав, а тот лучший фехтовальщик быть. Значит, ты еще лучше – слишком сильный для Йездега, – сказал Старик.
Ура! Опасения Йездега давали Хобарту передышку. Что бы такое предложить? Борьбу голыми руками? Взгляд на массивные плечи варвара мгновенно уничтожил эту идею. Бокс? Вряд ли несколько раундов приведут к фатальному исходу… На самом деле, как и большинство специалистов умственного труда, Хобарт не пускал в ход кулаки с момента своего совершеннолетия, но, как все среднестатистические американцы, был уверен, что является прирожденным боксером.
В размышлениях о боксе он рассеянно смотрел на поверхность красно-черной пустыни. А что, если…
– Скажи ему, – обратился Хобарт к Саньешу, – чтобы борьба была честной, раз уж он так настаивает, мы сразимся камнями.
Йездегу, похоже, было все равно. Он дошел до такого состояния, что согласился бы и на драку хлопушками в телефонной будке. Они оба спешились.
– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, принц, – недовольно прорычал Феакс. – Хочешь, я…
– Нет. Саньеш и ты, Фруз, вы согласны, что оскорбление есть, по сути, ложное высказывание, а раз я говорил только правду, то не оскорбил Йездега?
– Ну он говорил… я не знать…
– Слова могут быть либо оскорбительными, либо нет, разве не так? – радостно заключил Хобарт. Всадники мрачно кивнули. – И что Йездег вынудил меня чуть ли не силой принять этот бой? – продолжил Хобарт. – И что я сделал все возможное, чтобы уравнять наши шансы? И что бы ни случилось, я не нарушил ни один из законов или обычаев паратаев?
Саньешу пришлось согласиться со всеми высказываниями Хобарта вместе и с каждым в отдельности. Соперники собрали по кучке черных округлых камней и встали на расстоянии тридцати футов друг от друга. В качестве разминки Хобарт поразмахивал в разные стороны рукой, не державшей бейсбольного мяча со времен колледжа. Йездег неуклюже пытался сымитировать эти движения. Наконец они замерли с зажатыми в кулаках камнями.
– Йихи! – дал команду Саньеш, исполняющий обязанности судьи.
Первый камень Йездег бросил снизу вверх и, похоже, наобум. Хобарт проигнорировал бросок, взмахнул обеими руками вперед и вверх, затем правая пошла вниз, назад и снова вперед, имитируя бросок змеи. Камень просвистел рядом с правым ухом Йездега. Второй бросок варвара был еще хуже первого, и он спешно наклонился к кучке, чтобы пополнить запасы. Хобарт подождал, пока Йездег начнет выпрямляться, прикинул, где будет его голова, и выпустил снаряд. Лоб и камень сошлись в одной точке. Кранч!
Они похоронили Йездега в пустыне очень быстро, пока труп не начал разлагаться на жаре. Кости Кая, если ему вздумается проконсультироваться с ними, теперь дадут желанный ответ.
Хобарт снова взобрался в седло, скрывая по возможности, что потянул руку во время одного из бросков. Саньеш и Фруз последовали за ним, выражение опасливого благоговения не сходило с их лиц. Отрядик медленно тронулся в путь.
– Эй, принц, в чем дело? – спросил лев, заметив поникшую голову приятеля. – У тебя все получается, но выглядишь ты все грустнее! Хочешь фокус? Смотри!
И лев выполнил подряд три сальто вперед. Хобарт заставил себя улыбнуться.