Финский профессор истории Сеппо Цеттерберг как-то в интервью газете «Постимеэс» сказал, что те, кто получают доступ в архивы России, должны обладать умением критического анализа источников и не забывать о контексте создания исследуемого документа. Нельзя забывать, что Советский Союз был обществом диктатуры. Низшие чиновники этой системы составляли рапорта для бюрократии высших чинов, которые, в свою очередь, рапортовали Сталину. И все они заботились о том, чтобы информация была по душе руководителю, иначе они подвергли бы опасности свою жизнь.[89]
В конце своей книги Мартти Туртола напоминает, что перед смертью Пятс неожиданно был привезен на родину, в психиатрическую больницу Ямеяла недалеко от Вильянди. Туртола пишет, что Пятс рассказал о своей жизни и судьбе медсестре Хильде Аудре, об этом Аудре вспоминает в своем письме, написанном 12 декабря 1988 года. Согласно этому письму президент Пятс рассказал следующее: «Сталин защищал меня, потому что мы, когда скрывались в Финляндии, обещали помогать друг другу, если кто-то из нас окажется в беде. Спасибо Сталину, что я живу». Я не знаю, напечатано ли это письмо, о котором пишет Туртола, однако фактом остается то, что Пятс находился в психбольнице и под контролем КГБ. Это письмо содержит еще один повод к осуждению президента. Напомним, как действовал высший чиновник КГБ Андрус Роолахт, распространявший т.н. советскую объективную правду о беженцах. У меня возникает вопрос: неужели каждый из нас должен проверять факты своей родословной? Маарья Талгре, шведская писательница и журналистка из эстонских беженцев, смогла это сделать в случае со своим отцом Лео Талгре. Неужели правду о Пятсе должны выяснять его внук и правнуки?
Историк Тоомас Хийо пишет, что задачей КГБ была компрометация эстонских беженцев, конечной цели которой – принудить западные страны отказаться от политики непризнания ЭССР – противодействовали акции эстонских беженцев. Компроматом занимались в Эстонии тщательно подготовленные «специалисты». Одним из самых известных из них был Андрес Роолахт, выступавший под именем Рейна Кордес. В этих пасквилях КГБ факты, вырванные из иностранной эстонской прессы и мемуаров, перемешивались с характерной для обличительной литературы прямой выдумкой и туманными ссылками на какие-то архивные документы и рукописи, таинственным путем попавшие в руки Роолахта. Хийо пишет, что в Эстонском государственном архиве, расположенном в Таллинне на улице Тынисмяги, хранится фонд 133, содержащий интересные ссылки об использовании в т.н. идеологической войне исторических работ, посвященных Второй мировой войне. За границей вышло десять томов исторического сборника «Eesti riik ja rahvas Teises maailmas» («Эстонское государство и народ во Второй мировой войне»), неожиданно было издано еще пять томов, в таком же оформлении, со следующей нумерацией (11–15) и примерно с таким же содержанием. Эти книги писал Андрус Роолахт со своими коллегами, и в них происходящее в Эстонии во время немецкой оккупации представлялось в советском духе, при этом очернялись лидеры эмиграции. Последние тома частично рассылались бесплатно по адресам эстонцев-эмигрантов. В Эстонии их особо не распространяли, так как они содержали информацию, которую человеку Советской Эстонии не надлежало знать. Известное из книги Джорджа Оруэлла «1984» постоянное переписывание истории происходило и у нас.[90]
Кэтрин Мерридэйл (Catherine Merridale), исследовавшая историю большевизма, пишет, что советская пропаганда была наиболее эффективной по отношению к тем людям, идентичность которых создавалась на основе глубоких религиозных канонов. В этих бойнях смерть была включена в иерархию большевизма (или новой веры): смерть врага и смерть героя. Смерть героя (Героя Советского Союза, патриота и т.п.) представлялась смертью мученика, примером этого в Советской России был бальзамированный труп Ленина, приравненный к земным святым. И, как контраст, у козлов отпущения и предателей, кого называли врагами народа, не было права быть похороненным на т.н. освященной земле. В советском нарративе стало важным, гниет ли твой труп в помойной яме или под позолоченными перилами и мраморной красной звездой.[91]
История Эстонии, тем самым, была болезненной, полной препятствий и преград, ибо она – жертва советских направлений и манипуляции. Потому я думаю, что история – слишком серьезное дело для того, чтоб оставить ее только для историков и политиков. Историк Франсуа Досс напоминает, что имеется три очень важных труда, познакомивших с уничтожением евреев и написаных не историками, а авторами их являются писатель Примо Леви (Primo Levi), политолог Рауль Хильберг (Raul Hilberg) и кинорежиссер Клод Ланцманн (Claude Lanzmann) (фильм «Шоа»). Эти произведения напомнили историкам о связанной с профессией обязанности – о памяти. Люди, пережившие террор, готовы свидетельствовать о пережитом. Но это предполагает, что их переживания не будут извращаться при помощи сфабрикованных фактов КГБ.
