Отвергнутый наследник полностью

– Мы заключили сделку, – понизив голос, говорит Фелисити, не замечая моей нарастающей паники. – И я специально поцеловала тебя, чтобы Хартли увидела.

Господи. Мне нужно перестать пить. Просто необходимо.

– Э-э, – я глубоко вздыхаю, – Фелисити, послушай.

Она прищуривает голубые глаза.

– Эта сделка… – Проклятье, как же это все глупо и неловко! Я замечаю, что на нас смотрят, и веду Фелисити к шкафчикам, подальше от людного коридора. – Я был пьян, когда согласился на нее.

– Да неужто? – саркастично замечает она.

– Очень-очень пьян. Почти без сознания, – добавляю я, потому что это правда. Утром в воскресенье я проснулся, совершенно не помня о том, что видел Фелисити, что уж говорить о согласии стать ее «бойфрендом». – Так что, хм… что бы я там ни обещал… я вынужден отказаться от этих обещаний.

Надув губы, Фелисити изучает мое полное раскаяния лицо.

– Нет, – наконец отвечает она.

Я поднимаю плечи.

– Что значит «нет»?

– То и значит: нет. Ты не станешь брать свои слова назад. – Она крепко сжимает мою руку, в ее глазах полыхает огонь. – Мы заключили сделку, и я уже сказала своим девочкам пустить слух, что мы вместе. Слишком поздно.

Во мне вскипает гнев.

– Тогда пусти другой слух, – приказываю я. – Потому что мы не вместе.

– Нет, вместе, – как ребенок, спорит Фелисити, впиваясь ногтями мне в локоть. – Не зли меня, Истон. Тебе лучше не знать, что бывает, когда я злюсь.

Почему вдруг? Она превращается в Халка и пробивает стены? Но мне не удается спросить, потому что Фелисити уходит прочь, оставляя меня в полном недоумении.

Слух распространяется очень быстро. Фелисити и ее «девочки» не теряли времени зря и раструбили на весь «Астор-Парк», что мы с ней встречаемся. Каждый раз, как я пытаюсь переубедить очередного идиота, поднявшего эту тему, мне улыбаются, хлопают по спине и говорят: «Ну конечно, Ройал». Не имею понятия, что там болтает Фелисити, но никто не верит мне, как бы я ни настаивал на своем.

В любом случае важно лишь, что обо всем этом думают Элла, близнецы, Вэл и Хартли. Первые четверо отпускают сальные шутки, когда я присоединяюсь к ним за ланчем, а Хартли… она снова исчезла. Пропустила все наши оставшиеся совместные уроки. Я говорю «наши», потому что махнул рукой на собственное расписание.

Дождавшись последнего звонка, я заскакиваю в школьную администрацию и пишу официальное заявление на изменение расписания.

– Я передам это директору, – обещает мне мой методист мистер Миллер.

– Спасибо.

Он сухо улыбается.

– А если директор Берингер отклонит вашу просьбу?

Я пожимаю плечами.

– Я все равно буду ходить на эти занятия. Для учителей не имеет никакого значения, сижу ли я у них на уроке.

Мистер Миллер качает головой, а я направляюсь к двери.

– Ох уж эта школа, – бурчит он себе под нос.

Да, ох уж эта школа. Здесь нет ничего святого, здесь балом правят ученики, а учителям остается лишь беспомощно сидеть и смотреть. Богатые детишки – те еще сволочи.

Двигаясь к выходу, я отправляю Хартли сообщение.

«Ты пропустила половину уроков. Вызвали на работу?»

К моему удивлению, она отвечает почти сразу же.

«Да. Сделаешь мне одолжение?»

Я улыбаюсь, глядя на экран.

«Конечно, я займусь с тобой сексом».

Небольшая пауза и:

«Забудь».

Черт.

«Прости! Я же тебя предупреждал, это выходит само собой. Что тебе нужно, Хар-Хар?»

«Заметки по английской литературе, если у тебя есть».

«Конечно, целые листы».

И глазом не моргнув я печатаю эту ложь, но лекция запала в память, и, когда Хартли закончит смену, у нее будет полный конспект.

«Когда ты освободишься? Я мог бы завезти их тебе домой после работы».

«А ты не против завезти их сюда? Тогда я смогла бы сделать домашнюю работу во время перерывов».

На экране всплывает картинка с маленькой картой: Хартли прислала мне свое местоположение. «ХАНГРИ СПУН ДАЙНЕР», на Е-четырнадцать-стрит.

«Без проблем», – набираю я, гордясь тем, что оказался таким хорошим, всегда готовым прийти на помощь другом. «Буду где-то через час. Сначала нужно завезти домой Паша».

«Спасибо, И.».

Круто! Она назвала меня «И.». Это прогресс!

Я запихиваю телефон в карман и иду через парковку к своему пикапу, где меня уже ждет Паш. Я выполняю роль шофера, потому что его машина уже недели две как в мастерской: он разбил ее, гоняясь по извилистой и чертовски страшной дороге, идущей вдоль побережья. Ему повезло, что он не свалился с обрыва, но не мне его судить. У Паша есть одна слабость – запрещенные уличные гонки. У меня же слабостей целый миллион.

– Йоу! – кричит он.

– Йоу!