Широко улыбаясь, я шагаю, топая как можно громче, чтобы она услышала.
– Ничего не бойся, Истон спешит на помощь!
Она поднимает голову в мою сторону.
Мне лишь мельком удается увидеть, как блестят ее глаза, потому что Хартли быстро вытирает слезы. Потом поднимает подбородок и отвечает очередной колкостью:
– Ничего не бояться? Да это самое страшное, что я слышала в своей жизни.
Я подхожу ближе и протягиваю ей свою тетрадь.
– Вот, держи. И не смей кусать руку, которая пишет тебе конспекты по английской литературе, – предупреждаю я, притворяясь, что не видел ее слез.
Но Хартли быстро приходит в себя. Ее глаза еще красные, но уже сухие.
– Спасибо, – искренне благодарит меня она, забирая тетрадь.
Я придвигаю ближе еще один ящик из-под молока и переворачиваю его.
– Так, у тебя еще осталось время от перерыва? Потому что я хочу тебе рассказать кое-что совершенно сумасшедшее!
Она заправляет за ухо прядь волос.
– Да, у нас есть немного времени. В кафе все равно никого нет.
– И ты поэтому выглядишь такой расстроенной? – небрежным тоном спрашиваю я. – Потому что не получишь заветных чаевых?
– Я ничем не расстроена.
Мы оба знаем, что она лжет, но я держу язык за зубами. Не хочу заставлять ее рассказывать мне об их с сестрой разговоре – пусть уж лучше доверится мне, когда сама этого захочет.
Я притворяюсь, что размышляю.
– Ой, черт! Кажется, я понял, в чем дело. Ты думала о том, как сильно я тебе нравлюсь, о том, что упустила свой шанс со мной, и это разбивает тебе сердце.
Хартли начинает хохотать.
– Я упустила свой шанс с
– Детка, я-то стопудово ничего не упустил. – Я подмигиваю ей. – Ты втрескалась в меня по самые уши. Мне достаточно щелкнуть пальцами – и сегодня вечером мы будем целоваться на твоем диване.
– Ха, да я, скорее, буду целоваться с тем фонарем. – Она показывает на фонарный столб у входа в переулок.
– Фу! А ты знаешь, сколько грязных рук лапали его?
– Да уж не меньше тех, что лапали тебя. – Она широко улыбается, довольная своим язвительным ответом.
– Неплохо. – Усмехнувшись, я поднимаю руку, чтобы она дала мне пять.
После долгой паузы Хартли наклоняется и хлопает своей ладонью по моей.
Ее глаза перестали блестеть, плечи расслабленно опустились. Я украдкой смотрю на ее профиль. Мягкий изгиб скулы, чуть выдающаяся вперед нижняя губа, ушко. Очень милое ушко.
– Так какую сумасшедшую историю ты должен был мне рассказать? – спрашивает Хартли.
Я театрально вздыхаю.
– Господи, ты даже знать не захочешь. Это жесть.
Кажется, мне удалось ее развеселить.
– Ого! Что ты сделал?
– Кто сказал, что я что-то сделал?
– Ну, я. – Она с вызовом поднимает бровь. – Так что ты сделал?
Я делаю глубокий вдох.
– Я напился в стельку и пообещал Фелисити, что буду притворяться ее парнем.
Над нами повисает тишина.
И тут Хартли начинает хохотать.
– Что? Но
– Зачем я согласился или зачем ей нужен бутафорский бойфренд?
– Зачем и то и другое?
– Короче, она хочет висеть на руке у одного из Ройалов, чтобы подняться вверх по социальной лестнице, пускать пыль в глаза на вечеринках, являясь вместе со мной.
– Ну, тут все понятно, – кивая, словно это все вполне логично, говорит Хартли. – А ты согласился, потому что…
– Ты не расслышала, что я говорил «напился в стельку»? Напившись, я творю немало глупостей, Хар-Хар.
Она продолжает смеяться и наклоняется вперед, хватаясь за живот.
– Боже, Истон! Ты просто бесподобен!
– Я говорил тебе то же самое.
– И что ты теперь собираешься делать? – сквозь смех спрашивает она, и я с удовлетворением замечаю, что с ее красивого лица исчезли все следы былой грусти. – Ты ведь не собираешься притворяться ее парнем?
– Нет, черт побери! Я уже сказал ей, что не буду этого делать. – Я кусаю губу. – Правда, она не позволила взять свое обещание назад. Сказала, сделка есть сделка.
Хартли фыркает.
Я машу рукой.
– Да и ладно, придумаю что-нибудь, чтобы отделаться от нее. Ты ведь не можешь
– Это ты так считаешь, – весело отвечает Хартли. – Но Фелисити Уортингтон немного… настойчивая.
– По-моему, ты должна была сказать «сумасшедшая».
– Нет, не сумасшедшая. Она просто очередная богатенькая стерва, которая знает, чего хочет.
И она хочет меня. Господи…
– Мне страшно, Хар-Хар. Обними меня.
Хартли снова фыркает.
Какое-то время мы оба просто молчим, но почему-то мне комфортно, хотя обычно я ненавижу тишину. Она заставляет меня нервничать, и я пытаюсь заполнить ее бесконечной болтовней. Но сейчас мне достаточно того, что я просто сижу рядом с Хартли и снова с восхищением разглядываю ее профиль.
Мне до смерти хочется спросить ее про сестру, но я понимаю, что нельзя. То, что мне чертовски любопытно узнать больше об этом разговоре в кафе, еще не значит, что я могу совать свой нос туда, куда не следует. Все-таки у меня есть сила воли и…
– Я видел тебя с сестрой, – вырывается из меня.
Да, вот вам и сила воли.
Хартли снова принимает закрытую позу.
– Что?
– Я зашел и увидел вас за столиком, – признаюсь я. – Сел недалеко и стал слушать.
