– Почему? Неужели так трудно поверить, что я не сделаю Хартли ничего плохого?
– Да, трудно. Ты знаешь, как сильно я люблю тебя, Истон, но… ты принимаешь решения, руководствуясь лишь своими чувствами, а не чувствами других.
– Да ладно тебе. Я не настолько плохой, – отшучиваюсь я.
Но Элла в ударе.
– Так все отрицаешь? Отрицаешь, что спал с девушками своих братьев? Что однажды рассказал мне…
Обидевшись, я убираю руку с ее плеча и замедляю шаг.
– Я нассал тебе в кашу этим утром? С чего ты накинулась на меня?
– С того, что я переживаю за тебя. Когда ты причиняешь боль другим, это оставляет шрамы и в твоем сердце. – Выражение ее лица смягчается. – Я хочу, чтобы ты был счастлив. А Хартли, кажется, не сделает тебя счастливым.
– Знаешь, может, ты будешь заниматься своими делами и переживать о том, хранит ли тебе верность Рид в своем колледже? – огрызаюсь я.
И злость тут же сменяется сожалением, когда я замечаю обиду на лице Эллы.
– Черт, прости. Говорить так – настоящее свинство. Рид боготворит даже землю, по которой ступает твоя маленькая ножка. – Я ерошу ей волосы. – Но, слушай, я серьезно. У нас с Хартли все нормально. Ей нужен друг, и по какой-то мне самому неведомой причине я хочу быть этим другом. Я не собираюсь причинять ей боль, и она не собирается причинять боль мне.
Но Эллу это не убеждает.
– Как скажешь.
– Ну что, мир?
Элла кивает мне и обнимает рукой за талию.
– Я хочу, чтобы ты был счастлив, – говорит она, уткнувшись мне в грудь.
– Я уже счастлив, – отвечаю я и спешу сбежать в свой класс.
Мне не особо нравится анализировать свои поступки. Рид и Гидеон, наоборот, что-то прикидывают, взвешивают, оценивают. Я же предпочитаю действовать и не задумываюсь, как все обернется. Наверное, потому что в большинстве случаев все складывается хорошо. Ну а если нет… что ж, всякое бывает.
Просто если я буду слишком заморачиваться по поводу всякой фигни, которая вдруг пошла не так, то в итоге снова подсяду на таблетки, как в пятнадцать, и погружусь в депрессию, которая прибрала к рукам маму и не хотела отпускать.
Если бы дружба с Хартли заставила меня нырнуть в омут эмоций, который поглотил бы меня целиком, я бы отступил. Но когда мы вместе, мне хорошо. Она веселая, не выносит мне мозг, и… я чувствую, что нужен ей.
Если честно, во мне никто никогда особо не нуждался. У Эллы был Рид. У мамы – таблетки и алкоголь. У отца – работа.
Хартли же одна. И что-то такое в ее одиночестве цепляет меня.
Но я не хочу париться об этом, поэтому – что совершенно мне не свойственно – с головой окунаюсь в учебу все четыре следующих урока. Отвечаю на вопросы. Высказываю предположения. Участвую в дискуссиях. Мои одноклассники и учителя в полнейшем шоке.
– Ты пьян? – шепчет мне Хартли во время урока по государственному управлению.
Я закатываю глаза.
– А ты?
Подруга озадаченно морщит лоб. И не одна она.
– Что это ты? – спрашивает Паш, когда мы идем на ланч после английской литературы. – Твой старик насел на тебя?
– Не, готов поспорить, он задумал что-то серьезное. Тебе нужна легенда, верно? – высказывает свое предположение Оуэн, тоже чувак из нашей команды.
– А что, ученик не может просто так ответить на вопрос учителя?
Паш и Оуэн в унисон качают головами.
– Что бы ты ни затевал, можешь на меня рассчитывать, – объявляет Паш.
Парни дают друг другу пять в знак одобрения и убегают: наверное, чтобы пустить слух, что я замыслил дерзкую авантюру.
Пусть гадают, какую именно. Потому что реальный ответ – что я стараюсь не думать о чувствах, которые вызывает во мне эта девчонка, – прозвучал бы вообще отстойно, выскажи я его вслух.
И, естественно, войдя в столовую, я тут же натыкаюсь на Хартли. Она проходит мимо, неся поднос с целой горой еды, явно предназначенной не для одного человека. Я с подозрением оглядываю зал, чтобы убедиться, что рядом с ней никто не отирается. Да, никого, за исключением меня. Но я единственный, кому можно следить за Хартли Райт. Только так и не иначе.
– Не нужна помощь?
Хартли вскидывает голову от неожиданности, и поднос опасно кренится. Я успеваю подхватить его, пока паста, сэндвич и три банана не оказались на полу.
– Все нормально, я сама. – Она хочет забрать поднос, но я отодвигаю его в сторону, а потом кричу Пашу: – Возьми мне порцию карри!
Он показывает мне поднятый вверх большой палец. Так, одно дело сделано, теперь нужно найти свободный стол. Обычно я сижу с Эллой, Вэл и еще с кем-нибудь из друзей, но сегодня мне больше не хочется находиться под цепким взглядом сестренки и отвечать на ее назойливые вопросы.
Я замечаю пустой стол в самом углу зала, за которым никто не хочет сидеть. А все дело в очередной «блестящей» идее школьной администрации: они задумали посадить растения, чтобы оживить это место и добавить красок. Но вот только в прошлом семестре этот угол кишел клопами, и теперь все боятся садиться туда. Но Хартли тогда еще не было здесь, и она ничего не знает.
– Правда, я могу сама его понести, – настаивает она.
