- Ну, когда как... А что, надо?
- Не затруднит ли вас прибыть сейчас на Набережную, возле Дружбы, аллея на самом берегу Десны, прямо от фонтана? Я бы не стал вас беспокоить, но вот такая необходимость есть.
- Хорошо... Как я вас узнаю?
- Я сам к вам подойду. Если вы согласны, я жду на месте.
В трубке послышались гудки. Виктор тут же бросился к Риденке.
- Я в курсе, - ответил он, - идите спокойно, и не волнуйтесь.
- А что, есть причины волноваться?
- Человек всегда найдет причины волноваться. Сейчас это не нужно.
- А что, с кем...
- Там узнаете.
...Над набережной плыли подсвеченные багровым заходящим солнцем лиловые кляксы облаков, растрепанные и лохматые, свежий ветер морщил лица многочисленных луж, словно хотел их сдуть с шестигранников бетонной брусчатки. От заречных домиков тянуло дымком из труб, и в негромкий нежный голос Валерии, что пел об улетающих на юг птицах, вплеталось жужжание троллейбусов, развозивших народ из центра на Урицкий и Новостройки.
Виктор внезапно удивился, как эта часть города, реконструированная к 1000-летию, уже в неосталинскую эпоху, повторила то, что было в его реальности; видимо, парковая архитектура не была приоритетным направлением модернизации, которая подбиралась к этой непаханой целине лишь сейчас. Возле концертного зала 'Дружба' стояли щиты с вариантами реконструкции фасада с уклоном в классицизм; прохожим предлагалось проголосовать, взяв из ящичка пластиковый жетон и опустив в щель напротив того, что понравилось. Виктор, не удержавшись, сделал крюк, и, подойдя к стендам, проголосовал за что-то похожее на античный Парфенон; только потом до него дошло, что в этом случае 'Дружба' будет слишком похожа на драмтеатр. Переголосовывать не захотелось, да и не было времени.
Вторым знаком модернизации оказалась аллея на самом берегу; берег был одет в бетон, на нем, словно крепостные бастионы, возвысились округлые выступы смотровых площадок с изящными ротондами, и, разумеется, берег был огражден бетонным ограждением с массивными перилами и фигурными балясинами, что напоминало балконные решетки домов начала пятидесятых. Слева, ближе к понтонному мосту тихо куковал бывший речной теплоходик 'Заря', превращенный в кафе под восточноевропейским названием 'У причала'; с вывески взывал провоцирубщий подзаголовок 'Пригласи девушку!'. Более юных гуляк соблазняло маленькое заведение возле 'Автозапчастей'; сотворено оно было из кузова невесть как сохранившегося МТВ-82 с опущенными штангами, и многозначительно называлось 'Сытый тролль'.
Смотровая площадка напротив фонтана была пуста. Виктор подошел к перилам и машинально заглянул в низ, на текущую воду, но тут же отпрянул назад: в его мозгу мелькнула мысль, что здесь очень удобно подойти к человеку сзади и сбросить вниз.
- Здравствуйте Виктор Сергеевич, - послышалось у него за спиной.
Виктор оглянулся и увидел рослого мужчину лет тридцати, крепкого, высокого, в коричневой кожаной куртке, и крупными чертами лица чем-то напоминавшего Маяковского; сходство с великим поэтом подчеркивала очень короткая стрижка и кепи в стиле двадцатых. Правда, сигареты в углу рта не было, не формат.
- Здравствуйте, - ответил Виктор, пойдя навстречу, но приняв несколько вбок, так, чтобы оказаться со стороны парка, а не реки. От внимания незнакомца это не ускользнуло.
- Здесь невысоко, - сказал он, как бы угадывая мысли Виктора, - и это не наш метод, и не наши цели. Если мы кого-то и уничтожаем, то бумажками. Позвольте представиться - Гриднев Николай Игнатьевич, старший инструктор комиссии партийного контроля при ЦК КПСС, сектор контроля стратегических проектов. Есть теперь такая должность. Вот мои документы, если хотите, можете проверить по мобилу.
- Конечно, проверим, - ответил Виктор, щелкнул Гриднева фотокамерой 'ВЭФа' и, отправив снимок на номер Семиверстовой, тут же соединился с ней.
- Диспетчерская, слушаю, - раздался в трубке знакомый голос.
- Скажите, этот человек товарищ Гриднев?
- Да, это он, проверяющий со Старой Площади. Все в порядке.
- Извините, что оторвал вечером...
- Ничего, это вы правильно. Бдительность не мешает.
- Ну вот, формальности соблюдены, - констатировал Николай Игнатьевич, - теперь можно к делу. Вы курите?
- Нет. Никогда не курил.
Хочет предложить сигарету, подумал Виктор, стандартный способ расположить к себе.
- Превосходно. Я, кстати, тоже недавно бросил. Так вот, Виктор Сергеевич, мне поручили держать под контролем работу с хроноагентом, и задавать вопросы по мере возникновения. Ну, если вы, конечно, согласитесь отвечать, принуждать вас я не имею права.
- Понятно. Партия обеспокоена прибытием человека из будущего? Кстати, что интересно, присутствия вашей партии здесь почему-то не наблюдается.
- 'Зима прошла, настало лето, спасибо партии за это?' - усмехнулся Гриднев. - Это было глупо. Не надо тыкать все время народу, что он чем-то обязан власти. Народ прекрасно понимает, что это он содержит эту власть, и это она ему обязана, а не наоборот. Мы помогаем народу, когда он к нам обращается, а обращается он, когда считает нужным.
