- И за чем же он обращается именно к партии? Тут Познер говорил давеча, что все решают исполкомы.
- Правильно говорил. К нам обращаются, когда закон противоречит правде.
- И как же вы решаете? По закону или по правде?
- Мы находим правду и меняем закон. Наши люди в советах разных уровней.
'Что-то очень похоже на мафию', подумал Виктор. Хотя мафия писаных законов не издает. Иначе бы ее путали с властью.
- 'В чем сила, брат? В правде!' - процитировал он афишу.
- Да. Это наш новый лозунг. Вместо 'Пролетарии всех стран, соединяйтесь!'
'Я фигею', подумал Виктор. Но вслух ничего не сказал. И вообще он был не против.
6. Скованные одной кровью.
- У нас сейчас многое, понимаете, иначе, - продолжал Гриднев, - комчванство изжили, партноменклатуры нет, по крайней мере, чтобы лезть вверх по служебной лестнице, не нужно иметь всех этих картоночек красного цвета, ну и самое главное, колбасы и туалетной бумаги хоть завались! Как вы у нас адаптировались?
- Нормально. Но прежде всего хотелось бы знать, чем обязан визитом.
- Ну, вы спрашиваете! Живого человека из будущего посмотреть - это что, не повод? Да и прокатиться в ваш зеленый город за казенный счет, от дел отдохнуть.
- Особенно, если аллею не оборудовали визерами, не успели. Я проверил по справочнику. Выбор места, как я понимаю, не случаен?
- Тогда возьмем быка за жабры, как говорил один приятель. Вы не первый раз перемещаетесь, все поймете. Поэтому скажу прямо: ЦК не собирается втягивать вас в какие-то ведомственные интриги. Нас интересует, сохраняет ли ваше появление статус-кво в раскладе основных сил власти. Как в отношении формальных учреждений и их руководства, так и в отношении двух больших групп в политическом руководстве, которые, скажем так, немного по-разному видят дальнейшие пути развития страны, да и всего мира в целом. Вам говорили об этих группах?
- Нет. Я, вообще-то в эти вопросы не лезу. Меньше знаешь - крепче спишь.
- Надеюсь, после моего рассказа кошмары мучить не будут, - хмыкнул Гриднев. - самое жуткое вы уже пережили. В лице развала Союза. Кстати, очень страшно, когда страна разваливается?
- Не знаю. Не думал об этом.
- А от миллиона за бугром просто так отказались? Вообще, не жалеете? Ведь могли проскочить туда.
- Раз сделал - значит, не жалею.
- Значит, это по вам прошло, что вы о себе не думали, а решили рассчитаться.
- А по вам не прошло? - Виктора начинало раздражать, что эта ожившая статуя пролетарского поэта лезет к нему в душу.
- По мне другое прошло, - спокойно ответил Гриднев. Правой рукой он полез за отворот куртки и, достав оттуда мешочек вроде ключницы, вытряхнул на ладонь два зазубренных куска металла.
- Это называется спецоперации за рубежом. Части особого риска, 'иностранный легион', как здесь прозвали. Списали тогда вчистую, группу дали. Моя рекомендация в партию. Вот, рядом с билетом ношу...
Он аккуратно положил осколки в ключницу и убрал во внутренний карман куртки.
'А ведь, пожалуй, не врет', подумал Виктор. 'Иначе все это слишком грубо выходит'.
- Значит, у нас с вами одни счеты с глобалистами, так? - спросил Виктор. Гриднев промолчал; в этом молчании словно послышалось 'Как видите'.
- Но тогда скажите, пожалуйста, - продолжил Виктор, - вот вы все знаете, что у нас СССР проиграл экономическое соревнование глобальной экономике, проиграл вчистую, по всем статьям. Ну, как раньше бы сказали, мировые буржуи объединились и задавили массой. Так?
- Можно сказать, и так.
- Хорошо... Тогда почему же вы не попытались разрушить эту глобальную систему, сталкивать капстраны друг с другом, как это делал Сталин? Вы же наоборот, им весь СЭВ отдали, усилили... Со стороны это выглядит, ну, как бы...
- Говорите. Я пойму.
- Ну как бы мотыльки, летящие на огонь. Показать образец нового общества, общества новаторов, творцов, которое задавит жрущая серая масса. Вам нужны красивые руины?
- Некоторые в Союзе тоже так думают. Особенно из творческой интеллигенции. Хотят порхать. Понимаете, если бы у нас были варианты выбора... Ну вот, если бы, например, попади вы, или хотя бы первый хроноагент к нам году в шестьдесят третьем, когда собирались снимать Хрущева, или в шестьдесят пятом... Страна на подъеме, Политбюро, видевшее войну, еще бодренькое, придушили бы этот глобализм в колыбельке двумя пальцами. Начали бы поддерживать националистов, американофобов, друзей бы подбирали без присяги на верность идеалам. Душмани душман, враг моего врага, как говорят на Востоке. Единственно, что - придержать, чтоб они там меж собой третью мировую не начали. Двуполярная модель с Союзом все ж миру больше стабильности давала, но раз презлым за предобрейшее... А в семьдесят восьмом Политбюро ногой в гробу, СССР и с нефтедолларами продувать начал, а глобализм - все, поезд ушел, не остановишь. Надо было до 'Группы-77' инициативу перехватывать.
