Цыган Юра был старше Егора лет на десять-двенадцать, ниже ростом, но гораздо массивнее. Его тёмное лицо лоснилось от пота, толстые губы были растянуты в улыбке, но глаза… глаза явно не желали Егору добра и благополучия — в них мерцала одна только цыганская оценка будущей жертвы и плохо скрытая насмешка.
— Здравствуй, сосед.
— И ты здравствуй.
— Как дела?
— Нормально. А у тебя?
— Хорошо, только заботы всякие достали.
— Ну, заботы нынче у всех.
— Э, тебе хорошо, один живёшь, а я от этих женщин скоро с ума сойду.
Егор усмехнулся и промолчал.
— Я слышал ты новую машину купил, — после некоторой паузы продолжил Юра.
— Ага, — не моргнув глазом соврал Егор. — Только не купил. Подарили. И, представляешь, оказалась в точности такой же, какая у меня и была. Даже цвет тот же. А старую на запчасти продал.
— Ну! — цыган сделал вид, что поверил. — Ты знаешь, я такую давно хотел. Продай, а? Тысячу долларов дам.
Егор только рассмеялся.
— Не хочешь тысячу, возьми две, — показал широту цыганской натуры сосед.
— Извини, Юра. Хоть пять давай, не продам. Это подарок, понимаешь? Как можно продать подарок?
— Слушай, зайдём ко мне. Вина выпьем, потолкуем. Три тысячи. Тебе за «копейку» никто больше не даст. А на эти деньги купишь себе «пятёрку». Ну, три с половиной тысячи. Только потому, что ты мой сосед. У тебя же ещё деньги погулять останутся и ещё что-нибудь полезное для дома купить или для твоей девушки. У тебя же есть девушка?
— А как же!
— Вот видишь! — обрадовался Юра.
— Извини, сосед, не могу. Я же тебе говорю, подарок. А мы, русские, подарки не продаём. Да её ёщё и в порядок приводить надо. С утра вот сегодня не завелась…
— А я что, не русский, что ли? — деланно обиделся Юра. — Тоже в России с рождения живу.
— Значит не русский, коль подарок продать предлагаешь, — жёстко сказал Егор — ему уже надоела эта странная беседа.
Вот же, племя цыганское, подумал он со смешанным чувством восхищения и неприязни, уже что-то пронюхали. Но откуда? Володька проболтаться не мог. Я, вроде, тоже помалкивал. Хотя… Егор вспомнил сержанта Бородина, Зойку и бандитов Бори Богатяновского. Сержант наверняка растрепался коллегам о необычной «копейке», к которой не прилипает пыль и грязь; Зойка тоже не могла не рассказать подругам о новых своих приятелях с чудесной машиной; а уж бандитам сам бог велел обсудить вредный «жигулёнок», способный уйти на трассе от мощного «мерседеса».
Вот и пошёл слушок гулять по свету, ну а цыгане тут как тут. Это ведь только кажется, что Ростов большой город, а на самом деле, если копнуть, все здесь друг друга знают если не напрямую, то через знакомых или знакомых знакомых — точно.
— Я тебе потому предлагаю продать, — сказал Юра, — что ты мой сосед, и я с тобой уже пять лет на улице здороваюсь. Жалко мне будет, если ты машину потеряешь.
— Это как? — заинтересовался Егор.
— А так. Знаешь самую главную цыганскую тайну?
— Это про то, что краденный конь дешевле купленного? — пренебрежительно заметил Егор, совсем недавно прочитавший очень смешную книгу писателя Михаила Успенского под названием «Там, где нас нет», в которой как раз и раскрывалась эта самая главная цыганская тайна.
— Ты смотри! — удивился Юра. — Знаешь. Откуда знаешь, а?
— Живу давно.
— Ну, если знаешь и давно живёшь, то понять должен, что я тебе помочь хочу.
— Так-так, — подбоченился левой рукой Егор. — То есть, ты мне хочешь сказать, что если я не продам тебе машину, то её попросту угонят?
— Я всегда знал, что ты догадливый.
— И кто же, интересно, это сделает?
Цыган молча поднял к небу чёрные глаза.
И тут Егор по-настоящему завёлся. Припомнил он всю свою безалаберную, но честную жизнь и всё, что этой самой честной жизнью нажил; припомнил также и то, что нажил за свою отнюдь не честную жизнь тот же цыган Юра (кроме поражающего своей пошлой роскошью дома, в гараже у соседа имелось две машины: новенький «Рено» и «Ниссан Максима» позапрошлого года выпуска) и пришла ему неожиданно в голову весёлая и сумасшедшая мысль. «Обведу ромалэ вокруг пальца! — подумал он, — пусть хоть раз в жизни почувствует себя в чужой шкуре. И даже не обведу, а…».
— Ладно сосед, — внешне спокойно сказал Егор, доставая сигареты и предлагая их цыгану (Юра отказался и достал свои — курил он «Винстон»). — Раз такое дело, то я предлагаю заключить пари. Поспорить по— нашему. Или побиться об заклад Это я всегда пожалуйста, — с готовностью откликнулся он. — О чём спорить будем?
— Э-э… — Егор сделал вид, что неожиданно засомневался. — А вдруг я выиграю, а ты потом скажешь, что никакого пари не было? Ты меня Глаза у Юры сверкнули быстрым тёмным блеском, и весь он даже как извини, конечно, но вы, цыгане, такой народ… ненадёжный в этом смысле. Обманешь ведь, а?
— Ты говори да не заговаривайся, — обиделся Юра. — Цыган обмануть может, этим и жив, но смотря в чём. В честном споре между двумя мужчинами цыган никогда не обманет.
— Так уж и не обманет? — прищурился Егор.
— Ну, может, конечно найдётся какой-нибудь отщепенец… Но я обмануть не могу. Не так воспитан.
