– Я в Сакрофано, здесь телефон не берет, мне нужно пару дел уладить, причем до понедельника. В понедельник разверзнется ад, ты в курсе?
В трубке послышался собачий лай. На прибыль от мусорной схемы Паоло старался удовлетворить их с Виолой жизненные потребности, а Марганти вложил все деньги в питомник питбулей: эти собаки были его излюбленным хобби, и, разводя их, он получал приличный доход.
– Я встречался с Папой, – резко бросил Паоло, чтобы застать его врасплох.
– Вот дерьмо! Сам поджег завод на Фламинии, а теперь хочет перевести стрелки на калабрийцев, понимаешь? Не слушай его, Паоло, он тащит нас за собой в такую жо… будь осторожен, ладно?
Паоло на секунду подумал о Виоле, о ее провалах в памяти: у него возникло стойкое ощущение, что у него ничего не складывается в голове, она просто болит, ему холодно, страшно, он не в состоянии сложить два и два. Вероятно, у него температура.
– Джулио, он столько всего наговорил. Много крайне неприятных вещей.
– Каких, например?
– Э-э… что ты воспользовался прямыми контактами с ними и выручку делил не поровну.
– Ну, разумеется, старый хрен начал новую игру – старается стравить нас, причем довольно примитивно, по-моему. Подумай хорошенько, Паоло, включи мозги. В данный момент ты работаешь на него, и, если пойдешь за ним, он сможет спасти свою задницу. Впрочем, как обычно…
– Зачем ты ему все рассказал?
– Я? Ты что, обкурился? Аргон, ко мне! Лежать. Извини, тут у меня вожак… Аргон! Тихо! – Вой пса звучал в телефонной трубке, как человеческий крик. – Паоло, ни хера я ему не говорил, они и так все знали, причем во всех подробностях, и знаешь, что мне сказал Гримальди? Что это ты все им разболтал. Но я же не идиот.
– А как они сумели все разузнать за полдня?
– Я приехал на завод сегодня днем. Мозе, управляющий, признался мне, что Папа уже год как в курсе дела. Если бы они не смотрели на все это сквозь пальцы, у них сейчас не было бы свободы для маневра.
– Целый год?
– Да. Впрочем, если люди на заводе больше зашибают и лучше жрут, это для Папы только плюс, особенно с тех пор, как Помеция под арестом, ты меня понимаешь?
– Да, понимаю. Потом он еще упомянул Сару.
– Старый хрен сделал вид, будто он не при делах. По сути, для него ничего не изменилось, разве нет? Наша схема для него такая мелочь… Что касается Сары, то сегодня они раскололи ее, как орех, но не исключено, что девчонке просто доплачивали, чтобы она следила за нами.
– Иди ты!
– Так оно и есть, и сегодня он все обернул в свою пользу. Он возлагает вину на калабрийцев, снова открывает завод в Помеции, и вуаля! Но я ему сказал, что самым решительным образом отказываюсь делать то, что он скажет, прежде всего потому, что, если те люди разозлятся, у нас начнутся реальные проблемы. Паоло, они шутить не любят.
– Папа сказал мне то же самое.
Собака залаяла так громко, что Паоло вообще перестал слышать Марганти.
– Аргон, сволочь, заткнись, или я тебя пристрелю!
– Он сказал, что, по его мнению, несчастный случай с Виолой был вовсе не несчастным случаем, что кто-то это сделал по их приказу… – с трудом проговорил Паоло; слова застревали у него во рту.
– Да ладно, какая фигня! Я сам на них вышел, давай об этом не забывать. Мы начали все это гораздо раньше. Разве ты не помнишь? Связались с ними, когда вы узнали, что ждете близнецов. Это и стало отправной точкой, а вовсе не несчастный случай.
– Ты прав, – пробормотал Паоло.
– Что с тобой такое? У тебя странный голос.
– Думаю, у меня температура. Сегодня был трудный день.
– Да, но тебе нужно сохранять ясный ум. А теперь послушай меня. Не дай этому надутому пузырю задурить тебе голову. На сей раз ему придется за все заплатить. На сей раз это ему с рук не сойдет. Паоло, он хотел тебя запугать. Нет, ты смотри, что выдумал! Что они сбили машиной твою жену, чтобы впутать тебя в свою игру! Полная чушь. Но вот в чем беда: если сейчас мы свалим вину на них, то нелепые фантазии Папы станут реальностью. Так что будь добр, последуй моему совету: отключи телефон, тихо проведи выходные, а в понедельник утром мы с тобой пойдем к адвокату – к Скарпинати, он лучший в этой сфере, и докажем, что ничего не делали по собственной инициативе, а только по распоряжению Этторе Папы, – тогда и посмотрим, что дальше будет. Тебе ясно?
– Да, ясно, – сказал Паоло.
Однако ничего ему не было ясно, от него ускользали многие детали.
– Увидимся в воскресенье, часов в шесть, и я еще раз все подробно тебе объясню, есть у меня кое-какие материалы, из-за которых он окажется в заднице, но, если он вобьет между нами клин, нам кранты. Ты это понимаешь?
– Да-да, я понял.
– Прими аспирин, Паоло, ты мне нужен живым и здоровым. Полный вперед!