- В лесу под Винницей, в ставке фюрера. Но задание мне давал полковник. По его сведениям, в словацкой дивизии большое подполье, созданное английской разведкой. Туда меня и послали переводчиком...
- Значит, в словацкой дивизии имеется английское подполье?
- Полковник обращал мое внимание на какого-то Репкина. Предполагают, что он коммунист. Организация, - видимо, небольшая, но активная. Полковник предупредил: Репкин - офицер, имеет отношение к штабным документам, передает сведения белорусским партизанам. А в списке, который вы у меня отобрали, фамилии подозреваемых словацких офицеров...
Мы еще долго допрашивали шпиона. Когда его стали уводить, он взмолился:
- Господа, очень прошу, чтобы о нашем разговоре не узнала эта старая тварь. Пардон, я говорю о моей спутнице...
- Кстати, что вам известно об этой женщине?
- Я мало знаю о ней... Думаю, что ее подсунули дублером. Слышал, что перед войной она с группой норвежских туристов была в Ленинграде. Эта особа - опасная штучка.
Морского Кота увели. Мы с Петрушенко решили поближе познакомиться с его напарницей.
Высокая фрау остановилась перед столом.
- С какой задачей вы ехали в Мозырь? Отвечайте только правду.
- Я уже говорила: следить за этим старым чертом. Моя роль здесь ничтожная. Первая скрипка, господин командующий, мой супруг-прохвост. Это он должен был руками словаков наставить вам синяков.
- Не скромничайте! Оба вы - одного поля ягоды! .
- Это он настраивает вас против меня, проклятый провокатор. А моя работа чистая, провокациями не занималась.
Костя тщательно записывал показания. А я, волнуясь, непрерывно ходил из угла в угол. Было ясно, гиммлеровская разведка в упор нацелена на нас и не зря рискует такими опытными шпионами, как Морской Кот и эта волчица.
- Хорошо начал операцию Таратуто, да бесславно закончил, - ошарашил меня Бородачев, едва мы с Богатырем переступили порог штаба.
- Оставил Словечно?..
- Пока нет. Но сообщает, что до рассвета вынужден будет отойти.
Для переживаний не было времени. Требовались срочные меры.
- Пишите приказ отряду Иванова: «Срочно выйти к городу Словечно и совместно с отрядом Таратуты окончательно очистить город от противника и закрепиться в нем».
Когда Бородачев закончил писать, я продиктовал второй приказ: «Реве. Срочно двигаться к городу Словечно.»
- Стоит ли, Александр Николаевич, перебрасывать отряд Ревы, - засомневался Бородачев. - Иванов с Таратутой вполне справятся.
- Неизвестно.
- Может быть, вообще оставить Словечно и выбрать другой объект для нападения? - осторожно спросил Бородачев и покосился на меня. - Трудный это орешек...
Я промолчал. Начальник штаба тяжело вздохнул. Мы поняли друг друга без слов. Не в наших правилах было отказываться от задуманного. Враг должен знать: раз партизаны начали наступление - они доведут его до конца. Да и объект был выбран не случайно. В этом маленьком городке гитлеровцы держали большие запасы продуктов. А наши припасы сильно сократились: партизанская семья очень выросла за последнее время.
Мы рассматривали карты, когда примчался связкой. Таратуто оставил Словечно, так как фашисты подтянули новые войска.
- Неужели они начали общее наступление? - встревожился Бородачев.
- Поедем... посмотрим на месте, что и как, - предложил я.
...С высокого холма хорошо были видны в бинокль фашистские солдаты на окраине Словечно.
Некоторые из них перестреливались с партизанами подошедшего отряда Иванова, остальные спешно рыли окопы.
«Окапываетесь, - подумал я, - это хорошо. Значит, наступать не собираетесь. Значит, силенки маловато». Не успел я поделиться своими соображениями с комиссаром и начальником штаба, как к нам подбежал Иванов.
- И о чем только думает Таратуто! - закричал он еще издали. - Я привел на помощь свой отряд, а он отступил. Выходит, зря мы полезли в самое пекло! Нам одним города не взять...
- Ладно, - сказал я, - выводи своих партизан из боя, а мы поедем к Таратуте. Жди приказа.
Мы с комиссаром и начальником штаба приехали в деревню Тхорынь, куда отступил Таратуто. Оказалось, что сюда уже подошел со своим отрядом Рева.
Отчитав Таратуту за поспешный отход, мы вместе наметили новый план наступления. Главная роль в этом плане отводилась отряду под командованием Ревы. Два других отряда должны были ему помогать и следить за дорогами: если фашисты попытаются подтянуть к Словечно новые войска - отбросить их!
- Готовьте побольше машин да подвод, - сказал Бородачеву Рева.
- Зачем?
- Как зачем? Трофеи возить...
Вскоре новый бой закипел за Словечно.
Над дорогой, по которой двигались наши партизаны, показались самолеты со словацкими опознавательными знаками на крыльях. Дорога опустела. Самолеты покружили над ней, потом свернули к лесу и сбросили свой смертоносный груз в болото. Быстро построившись, бойцы снова устремились вперед. Три красные ракеты, взлетевшие в небо, возвестили, как было условлено, что отряд Ревы ворвался в город.
