«Только бы удалось закрепиться», - подумал я и направился к отряду Таратуты. Отряд этот, как уже говорилось, должен был следить, чтобы к фашистам в Словечно не подошло подкрепление. Оказывается, мы правильно все рассчитали. Гитлеровцы появились именно там, где устроил засаду Таратуто. Их накрыл десяток наших пулеметов. После небольшой заминки фашисты пришли в себя, развернулись в цепи и начали наступать. По пути им предстояло перебраться через речку Ясинец. К счастью, Будзиловский со своими пушками был уже здесь.
- Товарищ командир, - жарко шептал он мне, - пусть перейдут речку, а луг у меня на прицеле. Пусть идут!
Словно услышав приглашение Будзиловского, гитлеровцы ринулись вперед, и тогда убедительно заговорила наша артиллерия. Враги бросились в лес. Там офицеры кое-как привели в порядок свое потрепанное войско и попытались подойти к Словечно с другой стороны. Но тут врага ждал новый сюрприз: семьсот партизан отряда Иванова.
Гитлеровцы в Словечно так и не дождались подмоги, но, все еще рассчитывая на нее, продолжали отчаянно сопротивляться. Наступила ночь. Над городом появилось зарево пожаров. Реву я отыскал в доме бургомистра. В богато обставленной столовой Петрушенко и Богатырь допрашивали хозяина дома.
- Значит, городским головой были? - спросил я предателя.
- Ну який вин голова, колы в нужнике захоронился, - смеясь сказал Рева. - Пошли подивимся, як наши дела, - вдруг перешел он на серьезный тон.
За ночь партизанам удалось отбить всего несколько домов.
Новый день вставал над дымящимся пепелищем, но бой не затихал. В одной части Словечно были партизаны, в другой - немцы.
В центре виднелось двухэтажное кирпичное здание: здесь засело основное ядро фашистского гарнизона. Здание стояло на таком выгодном месте, что из него простреливались все прилегающие к центру улицы. Наши артиллеристы попробовали бить по нему, но 76-миллимстровые снаряды не пробивали толстые стены старинного строения.
Я вовремя подошел к обескураженным артиллеристам. На площади и перед зданием виднелись убитые гитлеровцы. Среди них здоровенный офицер. От него ползком к нам пробирался Волчков. Из окон здания фашисты открыли по нему пулеметный огонь.
- Убьют парня... И зачем он туда лазил? - возмутился я.
- Одни письма и никаких документов, - через несколько минут докладывал Волчков.
- А во внутренний карман заглядывал? - спросил его командир взвода Кротов.
- Разве туда доберешься, - беспомощно развел руками Волчков. - Эту тушу не повернешь.
Кротов ничего не ответил.
Не прошло и пяти минут, как я заметил нового пластуна, подбиравшегося к злополучному толстяку. Из здания снова открыли шквальный огонь, наши артиллеристы ответили.
Разрывы снарядов отвлекли внимание фашистов, и Кротов (это был он) упорно полз вперед. Вот он приблизился, перевернул фашиста, и вдруг... убитый ожил и вцепился в партизана. Мы замерли... Кротов быстро выстрелил, и гитлеровец повалился на землю.
Мы вздохнули с облегчением только тогда, когда Кротов благополучно вернулся. Оказалось, что офицер притворялся мертвым. Это ему долго удавалось. Он даже не шевельнулся, когда его обыскивал сначала Волчков, а затем переворачивал Кротов. А потом не выдержал.
В небе появились шесть словацких самолетов и развернулись для бомбардировки. Фашисты ракетами показали им на занятую партизанами часть города. Партизаны, в свою очередь, запустили ракеты в сторону расположения фашистов. Так повторялось несколько раз, а самолеты все кружили. словно уточняли для себя цель. Потом обрушились на позиции немцев.
Воспользовавшись коротким замешательством в стане врага, мы усилили натиск и продвинулись еще на один квартал. Каменный дом, где засели эсэсовцы, оказался в окружении.
В этот момент послышались частые выстрелы со стороны дороги, ведущей в Словечно. Там был в засаде отряд Таратуты. Видимо, гитлеровцы снова пытались пробиться в город. Я поехал туда.
Около дома бургомистра меня остановил начальник хозяйственной части соединения Федор Сергеевич Коротченко.
- Загружаем зерном обоз и направляем вместе со скотом в Селизовку, - доложил он. - Зерна тут, наверное, не одна тысяча тонн. Решил вывозить его машинами в деревню Тхорынь - близко и дорога хорошая. Заберем, что успеем.
- Сколько ходит машин?
- Сейчас двенадцать четырехтонных. Павел Федорович обещал дать еще две. И овощей много засоленных. Будем брать?
- Потом. В последнюю очередь. Сначала хлеб...
Тревога за участок Таратуты была не напрасной. Из Овруча на выручку гарнизона Словечно подходил целый батальон. Однако вскоре выяснилось, что это словаки. Они развернулись на большом расстоянии от отряда Таратуты и открыли интенсивный огонь... в воздух. Затем, будто в панике, хотя по ним никто не стрелял, словаки ушли обратно в Овруч.
