Отвоёванная весна полностью

- «Станислав благополучно вернулся. С Половцевым встречался парашютист из Лондона и дал ему задание принять срочные меры. чтобы прекратить переход словаков к партизанам. Половцев попытался возражать, заявил, что Советская Армия является союзницей английской и американской армий. Капитан из Лондона ответил на это, что разведка ни в какие союзы не вступает..»

Начальник штаба умолк, словно давая нам возможность осмыслить услышанное. Потом тщательно протер очки и снова склонился над текстом донесения:

«Половцев еще просил передать, что Калашников, рекламировавший себя секретарем Киевского обкома партии, агент гестапо. Станет навязывать вам связь, будьте осторожны. Им будут сделаны попытки также установить связь со словацкими офицерами, в том числе с Репкиным. Калашников имеет задание выяснить, с кем связаны словацкие офицеры: с Лондоном или Москвой?»

- А как же мой Калашников? - опять всполошился Рева. - Выходит, погиб? И хлопцы его погибли? Весь взвод?

- Минуточку, - заторопился Бородачев, роясь в бумагах. - Куда я девал донесение Селивоненко? Там как раз есть сообщение о взводе вашего Калашникова... Ага, вот оно:

«В лес Иваньковского района, где должна была состояться встреча секретаря Киевского обкома партии Калашникова с вами, заранее вышел со своим взводом Калашников из отряда Ревы для обеспечения безопасности. На вторую ночь партизаны неожиданно были окружены эсэсовскими войсками, прибывшими из Киева. Нашему Калашникову со взводом удалось вырваться из окружения, но эсэсовцы, видимо, имели приказ во что бы то ни стало уничтожить партизан. На преследование одного взвода были брошены большие силы. Моя разведка доложила, что взвод ушел за Припять. Удалось ли ему окончательно оторваться от преследования - неизвестно. На месте условленной с вами встречи ни секретаря Киевского подпольного обкома партии Калашникова, ни Пермякова не оказалось.

Селивоненко»

- Погибли хлопцы... А какой был боевой взвод, - упавшим голосом сказал Рева. Он даже как-то осунулся, посерел.

- Не спеши, Павел, хоронить ребят, - стараясь быть спокойным, заговорил Богатырь, но я видел, как трудно ему это дается.

- Я предупреждал: не надо спешить в гости к этому мифическому Калашникову, - взволнованно перебил комиссара Петрушенко. - Что тут удивительного? Ведь ясно - Гиммлер бросил на разгром партизанского движения своих лучших резидентов. Шутка сказать, если бы ему удалось захватить командование целого соединения?! Была бы эффективнейшая операция... И конечно, еще не все кончилось...

- В таком случае мне непонятно: кем является ваш коллега парашютист Пермяков? - пристально поглядел на Петрушенко Бородачев.

Костя в ответ только пожал плечами.

Донесение, переданное Станиславом, было последней вестью от Половцева. Человек, когда-то действовавший против нас, в последнее время оказывал партизанам все более ценную помощь. С этим не могли примириться те, с кем он раньше был связан. Вскоре Половцева нашли мертвым...

В один из морозных декабрьских дней в Селизовке произошло незабываемое событие.

В доме, где расположился штаб соединения, открылась первая партизанская партийная конференция. Здесь собрались командиры, политработники, рядовые партизаны - представители коммунистов нашего соединения. Были приглашены также секретари подпольных райкомов партии.