План предстоящего боя был разработан во всех деталях. На окраине деревни построили дзоты - небольшие блиндажи, накрытые грибообразной крышей из земли и бревен. Из «гриба» выглядывали один-два пулемета. Такие точки, опоясавшие деревню, представляли довольно внушительную силу. Все пространство между дзотами заминировали.
Чтобы прорваться в Селизовку, гитлеровцам необходимо сначала проделать проходы в минном поле и обезвредить несколько десятков мин. Не так-то просто будет сделать это под огнем наших пулеметчиков! Пока немецкие минеры справятся с работой, пройдет немало времени. Это и предусматривал наш план: продержать врагов на морозе (а морозы в то время стояли лютые), вывести из строя как можно больше гитлеровцев, а потом ударить по ним с тыла. Сделают это отряды Ревы и Иванова, скрытые в засаде. Удар с тыла обязательно заставит фашистов временно прекратить атаку деревни. Это позволит ее защитникам уйти в лес. В результате гитлеровцы потеряют убитыми, ранеными и обмороженными большое количество солдат, а получат пустую Селизовку, скорее даже не деревню, а пепелище.
Таков был план. Для его успешного осуществления нам было важно абсолютно точно знать дату наступления противника. В этом взялся помочь Налепка. И он сдержал слово. Накануне Нового года Рудольф привез письмо. Налепка сообщал, что наступление назначено на 31 декабря. Наступать на Селизовку будут шесть батальонов гитлеровцев. Словацкой дивизии поручено прикрывать тылы. В письме перечислялись населенные пункты, через которые должны отходить наши отряды. В конце Налепка заверял, что, если фашисты станут преследовать партизан, словаки дадут бой, после чего всем полком перейдут на нашу сторону. К посланию была приложена схема наступления.
Из письма Налепки мы узнали, что в результате событий в районе Волги гитлеровцы не получили обещанных машин. Это означало, что двадцать километров, отделяющие противника от Селизовки, он пройдет пешком, по трудным лесным дорогам...
- По моим подсчетам, гитлеровцы появятся только к вечеру, - резюмирует Бородачев, оторвавшись от полученной схемы. - Неужели решатся наступать ночью!
- Это было бы замечательно! - откликнулся я.
Мы принимаем решение немедленно вывести в тыл наступающим фашистским частям отряды Ревы (с восточной стороны Селизовки) и Иванову (с юга).
- Вы, Илья Иванович, - говорю Бородачеву, - займитесь вместе с Петрушенко разведкой. Я с комиссаром пойду на передовые позиции.
Едва мы с Богатырем вышли на улицу, к нам подбежал автоматчик Пономарев.
- Шпиона поймали!
Он ведет нас в дом. Посреди комнаты стоит человек.
- Ну, покажи свою галерею! - Автоматчик Уваров задирает на арестованном рубаху. Все тело незнакомца по крыто замысловатой татуировкой.
- Я знаю этого разрисованного хлюста, - выступает вперед Пономарев, - Мы вместе в армии были, в одном взводе. Под Харьковом его послали в разведку. Он предал нас, а потом выступал по радио, чтобы мы сдавались в плен. По картинкам на шкуре я и признал его.
Шпион даже не пытается оправдываться. Заикаясь и плача, он рассказывает, как был завербован.
- Ты лучше повтори, подлюга, что успел донести фашистам, - требует Пономарев.
Мы поняли, что партизаны уже допросили предателя. Оказалось, что он успел передать немцам план нашей обороны, сообщил о численности отрядов и вооружении.
Видимо, поэтому противник частично изменил план наступления. Под вечер на западной опушке леса перед Селизовкой появился небольшой передовой отряд врага. Заняв деревню Руднище, он отрезал нас от северных дорог. Однако гитлеровцы почему-то медлили с началом боя.
- Руднище занято жандармскими войсками силами до батальона. Все дороги в северной части контролируются противником, - докладывает командир взвода Лаборев.
- Рудня-Сырница занята словаками. На дорогах южнее Селизовки выставлены заставы - доносит разведчик отряда Таратуты Теренин.
Не успел Бородачей нанести на карту эти данные, как Петрушенко принес новые сообщения:
- Разведкой установлено: сто первый словацкий полк занял восточную часть леса. Передовые отряды залегли на опушке в полукилометре от Селизовки.
- Значит, немцы готовят нам окружение, - задумчиво протянул Бородачев.
- Хорошо, что госпиталь и обозы в безопасном месте, - добавил Богатырь.
В прошлую ночь, под прикрытием одного отряда, мы отправили хозяйственную часть со всеми обозами и госпиталем в урочище Симоновичи. На обороне Селизовки остались отряды имени Щорса и «За Родину». Отряды Ревы и Иванова уже находились в тылу врага, но телефонная связь с ними работала пока бесперебойно.
- Отряд залег в урочище Можарец. Кругом словаки... Что делать? - спрашивает по телефону Рева.
- Веди наблюдение, - отвечаю я. - Первым не завязывай бой.
- Слухай, Александр, - вскоре возобновляет разговор Рева, - Вот докладывают мне: словаки устанавливают вблизи нас артиллерию. Рудольф говорит, что слышал голос Налепки.
В наш разговор с Ревой вклинивается звонок Иванова.
- Подожди, Павел, перехожу на Иванова
- Отряд окружают войска СС. Разрешите отойти на отметку «Перекоп»?
