Справа, на глухой, без окон, стене висели две большие карты. На одной из них детально отражена битва на Волге. На другой показан наш боевой путь от Брянских лесов до Житомирщины. Многочисленные яркие точки отмечали расположение подпольных и местных партизанских групп. Эта цветная россыпь говорила о многом. И прежде всего, рождала чувство гордости, благодарности за ту огромную поддержку, которую получило от народа и партийного подполья наше соединение на правом берегу Днепра.
…Закончен мой доклад о задачах партийной организации соединения в развитии партизанского движения на Правобережье Днепра. Мы с комиссаром за столом президиума внимательно слушаем делегатов.
- Как ты считаешь, будут наступать на нас словаки? - тихо спрашивает Богатырь.
- Думаю, что нейтралитет больше устраивает их самих, чем нас, - так же тихо отвечаю я. - Не все тут, конечно, зависит от Налепки. Но ценно уже то, что командование полком на время операции он взял на себя...
Председательствующий предоставляет слово Волкову - комиссару отряда, который уже вернулся из-под Славуты. Он говорит, что население Каменец-Подольщины с радостью встретило партизан.
- Настроение отличное, - подхватывает Волков. - Наши листовки об окружении фашистов под Сталинградом вдохновили народ. Но нет оружия. Отряд под командованием Шитова и сформированный нами отряд имени погибшего подпольщика Николая Михайлова под командованием Одухи получили поддержку в народе. Но одному Шитову трудно будет командовать двумя отрядами. Туда нужно послать хорошего комиссара... Должен отметить и такой факт. Местные подпольщики организовали массовый побег военнопленных из лагеря в Шепетовке. К Шитову пришло более ста человек. Но имевшиеся у него винтовки были уже розданы.
Шитов не смог всех вооружить. Сейчас ведутся переговоры с полицейским гарнизоном о его переходе к партизанам...
Увлекшись темой, Волков рассказывает, как он под видом агента гестапо был со Станиславом «в гостях» у коменданта города Славуты, и в заключение предлагает не давать боя противнику в Селизовке. Он считает, что всем соединением следует идти к Славуте - Шепетовке.
Я вынужден был прервать его. Подойдя к карте, еще раз разъяснил наш план.
Но Волков продолжает настаивать на своем.
- Мы вот с Фроленко были в Остроге у одного ксендза... - начинает он.
- Лучше расскажите о партийно-политической работе. Ваши похождения в Славуте и Остроге не имеют к этому прямого отношения, - резко прерывает Волкова Петрушенко.
Но в комнате раздаются недовольные голоса:
- Пусть рассказывает. Мы партийные делегаты. Можем знать обо всем.
Волков мнется, молчит, потом нерешительно продолжает:
- Ксендз не знал, что мы за люди. Станислав рассказал: только начинаем бороться с фашистами. Тогда ксендз предложил установить связь с Москвой, но... через Лондон. Обещал обеспечить нас продуктами, боеприпасами. Понимаете, положение: ксендз руководит немецкими базами, значит, там есть его люди... И не удивляйтесь, что упоминаю Лондон. Я не ошибся. В Остроге полно английских разведчиков. Темная это публика. То пытаются примазываться к партизанам, то - к бандеровцам. А кроме того, ищут связей со словацкими частями...
Выступление Волкова, конечно, не раскрыло всей картины. Но в какой-то степени осветило обстановку в районах будущего партизанского края.
Комиссар отряда «За Родину» Кизя все свое внимание сосредоточил на вопросах партийно-политической работы.
- За время рейда наша партийная организация приняла в партию 46 боевых партизан. Ряды комсомола выросли на 39 человек. Это партийно-комсомольское пополнение полностью оправдало себя при выполнении боевых задач. Молодые коммунисты Тимошенко, Резников, Симоненко, Ширяев, Геращенко. Никитченко и другие стали инициаторами шефства всех подразделений над нашим госпиталем. И получилось прекрасно. После каждого боя партизаны несут в госпиталь подарки, рассказывают раненым о прошедших боях. Это поднимает боевой дух тех, кто временно вышел из строя.
Голос Кизи звучал громко, уверенно. Чувствовалось, что говорит человек, привыкший выступать перед любой аудиторией.
С интересом слушали делегаты конференции политрука Ульянова из отряда Ревы. Поделившись опытом партийной и комсомольской работы, он подробно остановился на деятельности агитаторов из числа рядовых партизан.
- На мой взгляд, - продолжал Ульянов, - заслуживает внимания такое полезное дело. Мы проверили, как расходуются боеприпасы. Установили, что некоторые автоматчики и пулеметчики жгут много патронов, а толку мало Как выправить это ненормальное положение? Долго советовались, спорили, решили, чтобы каждый коммунист и комсомолец завел личный боевой счет, чтобы бил фашистов с наименьшей затратой боеприпасов. Этому примеру последовали и беспартийные партизаны.
Ульянов рассказал о партизанских кострах, которые стали традицией в отряде. О том, какое огромное влияние на новичков оказывают беседы у костра.
