- Не беспокойтесь, товарищ командир, мы выживем, - с усилием проговорил раненый. И уже совсем тихо добавил: - Мы не будем стонать, нам ничего не надо... Только не оставляйте на расправу фашистам...
- Как вы могли подумать такое!
Словно не расслышав моего возгласа, Колбасин продолжал:
- Мы уж решили, что нас оставили... Положение трудное... Надо, конечно, спасать здоровых...
- Сейчас пересечем дорогу Олевск - Туров и снова выйдем на партизанский простор!
На лицах Колбасина и Паршина появилась усталая, благодарная улыбка.
Я обошел все повозки с ранеными и больными, задавая один и тот же (Вопрос: «Вы живы?» К величайшей радости, все откликнулись.
А из-под снега, будто из-под земли, вылезали партизаны, непобедимые, дорогие мои товарищи...
Оживал лагерь... Начались сборы. Мы готовились к новому походу.
Дорога Олевск - Туров засыпана снегом: до нашего прихода никто не проложил по ней ни единого следа. Но разведка головного отряда нашей колонны все же не решалась пересекать дорогу по голой широкой просеке.
Движение колонны внезапно приостановилось. Мы с Богатырем, пришпорив коней, подскакали к густой заросли ельника, где сгрудились разведчики и командиры отрядов. Рева и Федоров в бинокли рассматривали ровную заснеженную даль:
- Немцы! - проговорил Рева, когда мы подошли к ним вплотную.
Взяв бинокль, я рассмотрел еле заметное движение немецкого обоза со стороны Олевска.
Не успели мы еще принять решение, как на противоположной опушке леса появилась растянувшаяся цепь эсэсовцев.
«Передовой отряд!» - подумал я. И сказал Реве:
- Выходи с двумя ротами навстречу обозу. Засады должны перехватить его на мосту. Бой веди до тех пор, пока мы не пересечем дорогу.
Рева тут же поспешил к своему отряду, а мы, притаившись, пропустили мимо себя без единого выстрела эсэсовцев, которые едва брели по глубокому снегу.
Минуты казались вечностью. Противник двигался медленно и осторожно. Нам пришлось долго лежать на опушке.
Только убедившись, что прошел последний солдат с огромной овчаркой, я приказал подтянуть колонну к дороге.
Через некоторое время на мосту завязался короткий и жестокий бой. Воспользовавшись паникой, охватившей врага, мы сразу оседлали дорогу, через нее ринулись партизаны и обозы. Никто и ничто не смогло бы уже удержать такую лавину.
Это было 5 января 1943 года. Переход через дорогу Олевск - Туров был благополучно завершен. Фашисты оставили у моста более сорока трупов.
Небольшая по масштабу, но важная для нас операция позволила соединению вырваться из окружения и выйти на оперативный простор...
Вот и деревня Дроздынь. Зная данные разведки, я был убежден, что здесь, вблизи Альманских болот, мы дадим нашим людям по-настоящему отдохнуть, чтобы потом снова развернуть боевые действия. Наш штаб немедленно начал разрабатывать новые планы, исходя из девиза: противник за партизанами в лес, а партизаны в это время бьют оккупантов в городах и на станциях железных дорог...
Чтобы обсудить с товарищами наши дела, и задачи, я немедленно разослал связных за командирами отрядов, которые расположились в прилегающих хуторах.
Первым вернулся связной из отряда. Таратуты. Он был очень взволнован и едва смог выговорить:
- За Дроздынью, в лесу, лежат немцы!
По нашим расчетам, немцы могли быть здесь только через двое-трос суток. Неужели еще завелись провокаторы?!
Связного я оставил при штабе. В таком состоянии его нельзя было отпускать. На проверку полученных сведений отправил Лаборева.
Возвращение Лаборева не принесло радости.
- В лесу притаились фашисты. Одеты в белые маскировочные халаты. Обнаружены груды парашютов. Полагаю, что на этом участке был высажен парашютный десант противника.
- Надеются захватить нас спящими, - предположил Бородачев.
- Вот что, друзья. Будем поротно тихо уходить из деревни, - приказываю я Бородачеву. - Вперемешку пропускайте обозы. На улице разожгите костры. Пусть думают, что мы готовим ужин. После нашего ухода отряду Ревы окружить Дроздынь. Полагаю, что, как только погаснут костры, противник постарается войти в деревню, чтобы застать нас врасплох. Задача. Ревы - уничтожить врага.
- Хватит им нас гонять! Пора проучить фашистов и заодно отвадить их от десантных операций против партизан, - горячо поддержал Богатырь.
- А зачем мне морозить весь отряд? - спрашивает Рева. - Предлагаю другой план. Половину отряда оставлю здесь в деревне, в сараях для засады. Эти хлопцы добре встретят небесных чертей в белых халатах и трошки почешут им спины. А когда чертяки побегут звидсиля, то за деревней их подкараулит вторая половина отряда. Там на просторе мы окончательно и поцоломкаемся. Рева не даст им далеко уйти... Кто с неба пришел, пусть туда и отправляется...
Предложение Ревы оправдало себя. Когда в Дроздыни погас последний костер, фашисты начали вползать в деревню, но сразу попали в огневое кольцо партизан. Вражеский десант был полностью уничтожен.
Под Дроздынью нашли могилу более ста фашистских молодчиков, брошенных специально на уничтожение штаба соединения.
