- А як же сложилось потом? - не поддавался Рева. - Словаки стали между нами и фрицами. Фашисты, получив порцию артиллерийского огня, полезли на словаков. Те дали отпор. А я оказался у них за спиной. Послал Рудольфа на связь к Налепке. И что? У них там началось, как в той басне с лебедем, раком и щукой. Чембалык с батальоном драпанул к Буйновичам. Второй батальон рванул на Лядо, а артиллерия откатилась назад - на Красноселку.
- А Налепка?
- Налепка пошел с извинением к немцам и прекратил бой. У них там начался разбор. В это время застрелился их командир-артиллерист. Видно, этот офицер ценой своей жизни решил спасти словаков от расплаты. И что тогда делают немцы? Словаков оставляют у себя в прикрытии, а сами наступают на Селизовку. А я с отрядом снова остаюсь за спиной у словаков...
- Ты говоришь так уверенно. Павел, словно побывал у них на КП, - поддел Реву Бородачев.
- Я говорю правильно. Зачем же мне тогда дали Рудольфа?
- Кстати, где он? - тихо спросил Петрушенко. При этом он неловко повернулся, и лицо его сразу исказила гримаса. Костя еще не пришел в себя после контузии, и каждое движение причиняло ему боль.
- Когда в Селизовке начался пожар, я послал Рудольфа к Налепке, чтобы согласовать наши действия. С тех пор его нет...
- Панькаемся со словаками и попадаем в нелепое положение. Ох уж эта мне дипломатия на войне, - проворчал Бородачев. Он, по-видимому, никак не мог определить своего отношения словакам и всякий раз шарахался из одной крайности в другую. Я с трудом сдерживал резкие слова в адрес Ревы и Иванова. Но страсти все же разгорелись. Продолжать дальше в том же духе было не время.
- Давайте, товарищи, спокойно оценим обстановку, - предложил я. - Несмотря на отступление, нам удалось многое сделать. Мы завлекли в глубь лесов три вражеские дивизии. В боях за Селизовку враг понес внушительные потери, оставив на поле боя наверняка не одну сотню убитых солдат и офицеров. Мы при этом потеряли шесть человек убитыми, и пять партизан ранено. А главное, мы узнали в действии организацию Налепки...
Командиры слушали молча. Никто не спорил, но я чувствовал, что мои доводы не разгоняют их мрачных дум.
Отступление есть отступление, и я понимал состояние товарищей. Они считали себя ответственными за неудавшийся разгром подразделений противника, наступавших на Селизовку. Я тоже считал себя ответственным за неудачу, ко сейчас не время было предаваться переживаниям: более двух тысяч партизан на морозе, под открытым небом, ждали нашего решения.
Я взглянул на карту. Отыскал место на железной дороге Сарны - Костополь, где с двумя отрядами действовал Шитов. Необходимо повернуть ход событий. Надо радировать Шитову, чтобы усилил удары по железнодорожным станциям, а мы в это время сделаем бросок на полторы сотни километров на северо-запад понанесем внезапный удар в новых местах - на коммуникациях врага Сарны Лунинец. Это заставит гитлеровцев перейти к обороне.
- Время идет, - услышал я спокойный голос Богатыря, - надо уходить, пока нас снова не окружили.
Мы склоняемся над разостланной на столе картой. Бородачев карандашом отмечает новый маршрут, минуя населенные пункты и дороги. Вот уже красная линия отметила тридцатикилометровое расстояние на северо-запад через реку Уборть, пересекла дорогу Олевск – Лельчицы, устремилась к Турову на Припять и на полпути оборвалась у бывшей границы с Польшей в лесном массиве у деревни Рубеж.
- Смелее, Илья Иванович, поторапливаю я Бородачева, - выходите на речку Льва, а отсюда - на Мерлинские хутора. Здесь поставьте флажок.
- Дывысь! Хутора разбросаны на целый район. Может, там и зазимуем? - улыбаясь, заговорил Рева, словно путь уже был открыт и он приглашал нас к себе в гости.
- Нет, Павел, - возразил я. - Оттуда ты со своим отрядом ударишь сначала по городу Столин, а потом по Домбровице. - Показываю ему на карте города на железной дороге Сарны - Лунинец. И, сделав небольшую паузу, добавляю: - А товарищ Иванов оттуда уйдет к Шитову, чтобы разгромить гарнизоны в Людвиполе, Городнице, Бережно.
- А может, выйти на железную дорогу Сарны - Ковель? - вступил в разговор Федоров.
- Правильно! Туда вы и пойдете со своим отрядом. Было бы хорошо, - говорю ему, - если бы вы взяли райцентры Городно и Морочно. Противник не скоро выведет свои силы из леса, а мы тем временем, сманеврировав, выйдем на железную дорогу.
- Можете не беспокоиться, - отозвался Федоров. - Задача будет выполнена. Эти районы на Ровенщине мне хорошо известны.
- А вы, товарищ Мирковский, попробуйте со своим отрядом пробиться к Селивоненко. Обоснуйтесь в Малинских лесах, чтобы распространить свои действия на Киевскую область и связаться с настоящим киевским подпольем.
Офицер пограничник Мирковский был выброшен в тыл врага во главе оперативной группы. Перед рейдом он присоединился к нам. Бугров из его группы стал комиссаром в отряде Таратуты, Яковенко - комиссаром у Селивоненко, а самого Мирковского, после гибели Боровика, мы назначили командиром отряда.
Отряд Таратуты был оставлен в резерве, при штабе.
