Однако мы упрямо наступаем по этой дороге.
Благополучно перебираемся через Посырь, минуем Усох и, наконец, подходим к одиноко стоящим зданиям скотобойни и мельницы. Больше того - мы без труда захватываем их: по справке Абрамовича, здесь лишь небольшая застава, связанная телефоном с городом, - трубчевский комендант не ждет нападения со стороны Выгоничей.
До города осталось полкилометра ровного, как стол, поля. Что же дальше?
Опять сажусь в кресло коменданта. Мне докладывают: «Партизаны на мельнице и скотобойне!» - «Выбросить пулеметы на окраину! - приказываю я. - Держать под непрерывным пулеметным обстрелом дорогу к городу. Выдвинуть минометы и бить по занятым объектам».
Да, комендант прикажет именно так: это решение напрашивается само собой. Нам не пробиться к городу сквозь пулеметный огонь. Партизаны, прикованные к небольшой площади скотобойни и мельницы, - прекрасная мишень для немецких минометчиков. Ночь мы пролежим под минами, теряя людей и безнадежно выпустив из своих рук инициативу. Когда же забрезжит мглистый рассвет, подойдет подкрепление из Погара и артиллерийскими залпами покончит с нами...
В комнату входит Богатырь.
- Понимаешь, Захар Антонович, ну прямо орех - никак не раскусишь! - Бондаренко сердито показывает на черные прямоугольники у крутой излучины Десны.
Богатырь присаживается к нам, и снова - теперь уже вчетвером - идем мы по каждой из трех дорог и снова не находим правильного пути.
Примерно через час Богатырь поднимается:
- Мне пора. Совещание назначено. О личных счетах бойцов... - говорит он, потом замолкает, прислушиваясь к шуму на улице - Что это?
Подхожу к окну. Сквозь оттаявшее стекло вижу, как к воротам Калинниковых вереницей медленно подходят сани. Целый обоз. В санях лежат винтовки и ящики с патронами.
- Рева урожай привез! - радостно кричит Богатырь и выбегает во двор.
Бондаренко стоит у окна и смотрит на обоз.
- Если бы в Красной Слободе работала мельница, - задумчиво говорит он, - если бы у нас не было той «высшей математики», которой так восхитился Емлютин, а простая застава, и на санях сидели бы немцы, переодетые колхозниками, - сани с фашистами могли бы нежданно-негаданно оказаться у самого штаба... Так почему бы не попробовать под видом колхозного обоза...
- Подобраться к мельнице, Алексей Дмитриевич? - подхватываю я его мысль, - Дескать, едут крестьяне молоть зерно. Вы это хотели сказать? Так ведь это же идея! Застава развесит уши. А когда мы без шума овладеем мельницей и скотобойней, когда за несколько минут до этого порвем телефонную связь с комендантом - полкилометра до города пролетим быстрее ветра и, словно снег на голову, обрушимся на Трубчевск как раз с той стороны, откуда нас совсем не ждут.
- Интересно, что на это скажет господин комендант? - улыбается Бондаренко.
- Заманчивый вариант. Очень заманчивый. Его надо обдумать на свежую голову, - и мы вслед за Богатырем выходим во двор.
На санях лежат три пулемета, пять минометов, десятки винтовок, ящики с патронами. Ухитрились неведомо откуда прибуксировать сюда даже одну 45- и одну 76-миллиметровую пушки.
- Принимай, хозяин, мертвяков! - грохочет Рева.
- Что ты чушь городишь? Какие мертвяки?
- Самые что ни на есть свеженькие. Только что из могилы выкопаны... Не веришь?.. Эх, неверующий я, а то бы перекрестился... Ну честное слово - из могилы.
- Толком говори. Павел!
- Помнишь могилу в лесу? Ту самую, что нашли мы около пустого грузовика? Не помнишь? Ну як же так?.. Та самая машина, за которой охотились Иванченков и Тишин и оба проворонили? А у машины могила? И знаки в лесу?.. Неужто забыл?.. Вишенка еще там росла. Махонькая...
Только теперь вспоминаю лесную глушь, кем-то сломанные ветки, одинокий грузовик, а неподалеку от грузовика - странная безвестная могила.
- Ну?
- Так це ж могила Григория Ивановича.
- Какого Григория Ивановича? Кривенко? Ведь он жив, здоров...
- Ну прямо никаких сил нету с тобой говорить, командир...
- Товарищ Рева, докладывайте! - обрываю его.
Оказывается, машину с оружием, застрявшую в лесу, обнаружил Григорий Иванович. Ему было не под силу перетащить содержимое грузовика поближе к Челюскину, оставить же такое богатство в грузовике он побоялся - неровен час, кто-нибудь позарится на него, - и Кривенко решил похоронить до поры до времени свою находку. Старики выкопали рядом яму, аккуратно уложили в нее оружие, насыпали холмик и водрузили крест. Ну кто будет ворошить одинокую могилу в лесной глухомани?
- Теперь скажи, командир: правду я говорил или нет о мертвяках? - спрашивает Рева к тут же не дождавшись ответа, решительно подтверждает: - Правду! Эх, до чего же хорошо сейчас в лесу! Ну прямо як на уборочной. Бригадами работают - клады под снегом ищут. Всем Григорий Иванович заправляет. Ванюшка, его племяш, со своими дедами впереди всех идет. Не знаешь, кто из них лучше. Золотые люди!
