Купить Вальке транзистор?.. Чепуха! У них всего два диапазона. Без коротких волн. Только Москва да еще Ашхабад. А «Спидолу» так запросто не достанешь.
На первой линии слева продают чемоданы. Но Вальке чемодан ни к чему, и потом, их надо покупать на Петровке в «Ванде». Польские.
Кажется, это называется вавилонское столпотворение, когда много народу и все говорят на разных языках. В ГУМе как раз так. Армяне, цыгане, узбеки в тюбетейках и коричневых сапогах. Немцы в толстых очках, увешанные фотоаппаратами. И еще какие-то, все как один тощие и высокие. Англичане? Негры в белых крахмальных рубашках… Купить Вальке сразу десять таких рубашек? Денег вполне хватит… До чего красивая походка у этих негров. Не ходят — плывут. Не то что наши — вразвалочку. Говорят, чтобы выработать такую походку, надо ходить босиком и носить на голове тяжести. Зина уже вторую неделю ходит дома с книгой на голове, но пока никаких перемен не заметно. Арсений говорит: «Она на минутку все перепутала. Книги надо читать, а не носить на голове».
Радио советует: «Если вы потеряли друг друга в нашем универмаге, встречайтесь в центре ГУМа, у фонтана на первом этаже».
Сбегать на второй этаж, в обувной отдел? Может, случайно попадутся итальянские туфельки. Это уже для себя. Денег много, хватит и на Валентина и на себя.
Алька остановилась в центре универмага у фонтана. Надо было действительно составить какой-то план… Вот они, потерявшиеся. Топчутся, озираясь, вокруг фонтана, обвешанные пакетами, распаренные. Приедут домой, будут хвастаться: «Отпуск провели в Москве». А для таких Москва — это ГУМ и ЦУМ… Деньги надо разделить. Две трети на подарок Валентину и что-нибудь себе.
У Альки никогда не было столько денег. Даже как-то не по себе от сознания собственного богатства. Напротив фонтана с угла — вход в ювелирный отдел. На витрине — женская шея без головы, задрапированная бархатом. А на ней — колье. Наверное, бриллианты, а может, стекло. Алька в этом не разбирается.
Она вздыхает. Трудно быть богатой. И странное дело: чем больше денег, тем жальче с ними расставаться. Хочется купить все подряд.
Алька все-таки входит в ювелирный отдел. Здесь прохладно, пусто и тихо. Только у прилавка, где продаются кольца, сгрудились несколько женщин. Стоят и как загипнотизированные разглядывают витрины. А парень с девушкой примеряют обручальные кольца. Счастливая! И малый ей попался ничего. Краснеет… Алька чувствует к ним нежность и зависть. Неужели и они с Валентином придут когда-нибудь к этому прилавку покупать кольца? Ох, Валька!
Алька идет к витрине с часами. Сколько их, глаза разбегаются. А что, если купить сразу две пары: одну себе, одну Вальке? Сразу, в один день. И пусть они с этого дня отсчитывают ей и Вальке их время. Час, два, десять лет, всю жизнь.
Но какие выбрать? Валентину, конечно, «Вымпел». Сверхплоские.
Алька говорит девушке за прилавком:
— Покажите мне «Вымпел».
Девушка в шелковом халатике с эмблемой ГУМа на лацкане не трогается с места.
— Вот они на витрине. Смотрите сколько угодно, — говорит она.
Алька внимательно оглядывает своими сердитыми синими глазами неприветливое лицо девушки. Спрашивает спокойно:
— Ты что, не выспалась, что ли?
— Постой здесь целый день, — отзывается девушка.
— Знаю. Сама стою, — говорит Алька.
Девушка за прилавком немного оживляется, слегка приподнимает свою аккуратную красивую бровку.
— Где? — спрашивает она.
— В аптеке.
Алька наклоняется к ней поближе, говорит доверительно:
— Послушай, Светка…
— Я не Светлана.
— А кто?
— Рита.
— Рита, мне нужно для подарка.
— Кому?
— Мужу, — говорит Алька.
Теперь девушка смотрит на нее с интересом и уважением.
— Ко дню рождения, что ли?
— К годовщине свадьбы.
— Сколько у тебя с собой?
— Много.
— Возьми «Полет». Тот же «Вымпел». На пять рублей дороже, зато в экспортном оформлении.
Она берет с полки коробочку, вынимает часы, заводит их и протягивает Альке. Алька держит их на ладони, как живого птенца. Осторожно подносит к уху. В середине плоского, как металлический рубль, кружка бьется маленькое неутомимое сердце.
— Анодированные, — говорит Рита. — Ни за что не отличишь от золотых.
Альке становится жарко от неожиданно пришедшего в голову решения.
— А золотые есть?.. Покажи!
Рита поднимает теперь сразу обе свои аккуратные бровки.
— С ума сошла, — говорит она. — Втрое дороже. А с виду такие же. И механизм тот же.
— Ритка, давай золотые!
С виду они действительно точно такие же. И тикают так же.
— Псишка, — шепчет Рита. — Думаешь, он оценит?.. Зачем баловать… Такие деньги на часы мужику! Он их потеряет…
Алька прижимает часы к уху, слушает, как они тикают, и с жалостью смотрит на Риту… Дура ты, Ритка, ничего ты не понимаешь. Ведь это же часы для Валентина, а не для кого-нибудь.
Алька уже не может остановиться. Она в азарте. Покупать так покупать!
Она распахивает свою синюю сумку с литерами иностранной авиакомпании. Вот они — деньги! А в маленьком карманчике — десятка на обеды до следующей получки. Надо и ее доставать. А вот еще трешка на сигареты… Алька все никак не может сосчитать. Потом поднимает на Риту виноватые глаза:
