Недовольно ворча, Лиза достала из пакета купленные по дороге хлеб, сыр, зеленый горошек и ветчину.
Время обеда давно истекло, а мама все никак не могла наговориться. Они вслепую бродили по замкнутому кругу, каждый раз возвращаясь к началу. Вопросы — лишь прикрытие, за которым, как и прежде, скрывалась пустота и мрачные мысли.
Лиза смотрела в лицо матери, и представляла на ее месте совсем другую женщину. Властную, и острую на язык.
Женина мать никогда не скрывала своего истинного отношения, и считала, что ее сынок достоин большего счастья в жизни.
В одну из редких встреч, Елена Станиславовна прозрачно намекнула, что у нее имеется знакомый психиатр, который в два счета решит любые душевные проблемы. Она в глаза называла ее больной и не упускала случая напомнить об этом сыну. В конце концов, давление оказало должный результат, и Женя предложил сходить к врачу.
Естественно, Лиза отказалась, но около года назад, все-таки записалась на прием к психологу. По собственному желанию. Конечно же, она была не настолько глупа, чтобы идти к знакомому бывшей свекрови, и рассказывать ему про Ози. Про Ози не узнал никто.
Мысль о психологической помощи пришла внезапно, в одну из дождливых осенних ночей: Лиза решила, что нездоровая тяга к прошлому имеет явную причину, которую видят все, кроме нее. И Ози тут не при чем. То, что она не хочет взрослеть и боится ответственности, имеет логичное объяснение, которое даст любой мало-мальски смышленый врач. Вот только она не учла, что недостаточно созрела для того, чтобы раскрывать свою душу перед незнакомыми людьми. Да и кто сказал, что воспоминания, это плохо?
Хватило одного сеанса, чтобы забыть о докторах навсегда.
Она с содроганием вспоминала скользкие, жадно блуждающие по телу глазки психолога. Рослый и розовощекий, он важно покачивался в кожаном кресле, и всячески пытался вытащить из нее секреты, даже не расположив к себе. Он утверждал, что корень зла всегда идет из глубокого детства, от которого необходимо избавиться немедленно, с помощью гипноза. А так, как он является высококвалифицированным мастером своего дела, то…
То, что он хотел донести с раскрасневшимся от натуги лицом, она и так прекрасно знала. В отличие от других людей, она зависла в возрасте десяти лет, и каждый раз, чувствуя опасность, прячется в воображаемом мире и пережидает угрозу. Ну и что? Почти у каждого есть свой воображаемый мир. И никто не видит в этом ничего плохого. Если ее мир — это спасительные воспоминания, то кому какая разница? Нужно лишь переступить невидимый барьер, и все. Возможно, именно сейчас она это и сделает.
— Я вот о чем хотела спросить. — Лиза вздохнула и посмотрела на мать, которая сидела за столом, и, нацепив на нос очки, перебирала зелень. — У нас из родственников кто-нибудь страдал галлюцинациями или психическим расстройством?
— Хм… что-то не припомню такого. — Сразу же забыв про листики петрушки, мама с недоумением вскинула брови, — а зачем ты спрашиваешь? Неужели…
— Нет, со мной все в полном порядке! Никаких кошмаров, навязчивых идей и фобий нет.
— Тогда в чем же дело?
— А дело в детях. — Чувствуя, что сейчас покраснеет, она отвела глаза и мысленно выругалась. Угораздило же ляпнуть такое!
— Если я рассталась с Женей, то это не значит, что я не думаю о будущем. Не последний же он мужчина на свете, в самом деле? Просто я хочу точно знать, что у нас и наших родственников с головой нет никаких проблем. Даже самых незначительных. Недавно по каналу СТресс показывали интересную научную передачу о наследственных заболеваниях. Взгляд изнутри называется. Там такие вещи творятся!
— Впервые слышу такое название. — Заинтересовавшись, мама потянулась к забытой на подоконнике программе передач, но на полпути передумала и махнула рукой, — зрение ни к черту. Впрочем, я не удивлена — теперь на каждом канале такое показывают. Только не понимаю, что тебя так взволновало. Да ещё после расставания. Неужто ты… беременна?! Это что же, Женька из-за этого сбежал?!
— Вот только не надо ничего придумывать. Я же говорю: смотрела передачу, задумалась о детях. Сама не понимаю, что на меня нашло, так испугалась. Черт с ним, с Женькой. Что, если у моих будущих детей обнаружится неизлечимая болезнь, о которой никто даже не подозревал? Что, если она сидит в ком-то из нас и ждет подходящего случая, чтобы выбраться наружу? Такие вещи случаются сплошь и рядом! Мне уже тридцать лет, и ещё одной ошибки просто нельзя допустить. Следующий мужчина должен стать мужем и отцом моего ребенка. Тут без вариантов. Понимаешь? В какой-то степени, я даже рада — Женя был совсем не готов к семейной жизни. Работал в видеосалоне, ну куда это годится? Что он мог дать моему ребенку? Шоколадку раз в неделю? Мы расстались не так давно, примерно месяц назад, а у меня сейчас словно гора с плеч. Я не говорила?
— Лизонька, не спеши.
