Лиза притормозила, и странно посмотрела расширившимися глазами — так, будто только что залезла в голову и прочитала сокровенные мысли.
— А ну его к черту, этот пляж. Может, на яхте прокатимся? Все равно Кристи плавать нельзя, только душу у берега травить.
Именно мечты о яхте, белой, сверкающей как зеркало под палящим небом, подтолкнули к мысли слетать в отпуск. Слетать вдвоем, конечно же. Кирилл мрачно насупился: он уже смирился, что все его желания безжалостно бракуются и даже научился радоваться тому, что перестал испытывать досаду за испорченный отдых.
В чем причина? Он все глубже проваливался в чувство болезненной зависимости от обстоятельств и не мог ничего понять. Не отрываясь, смотрел, как завораживающе открывается, произнося слова, розовый пухлый рот и щурятся кошачьи глаза. И как они до сих пор не светятся в темноте? Лиза тараторила без остановки, только иногда прерываясь, чтобы с шумом втянуть через трубочку остатки фрэша.
Пиво они купили у самого входа на пирс — заплатив черному, как ночь, арабу деньги, Кирилл вручил девушкам два запотевших стаканчика и пропустил немного вперед. Они держались за руки и шутили, беззлобно подтрунивая друг над другом. Прохладный ветерок ерошил волосы Кристи, завивая их кольцами и переплетая с волосами сестры — шелковистыми и очень мягкими на ощупь. Он все еще помнил.
Перед глазами стояла пелена из воспоминаний-образов. Заросший бурьяном валун, мокрый песок, и гладкое, податливое тело у самого берега. Там и сейчас остались их следы. Конечно, остались, куда им так быстро деться? Кирилл заново представлял, как белые барашки пены щекочут обсыпанные песком ноги и ощущал привкус крови во рту, когда по неосторожности прикусил дрожащую губу. Думать об этом было радостно и одновременно грустно.
Насыщенный специями воздух разносил по пляжу мелодию пианино и классической скрипки.
Нарядная яхта прижалась к берегу как замерзший детеныш к теплому боку матери. Все три этажа горели уютным желтоватым светом. По краю поручня привязали бумажные флажки, и они шелестели на ветру ворохом сухих листьев. Или нет, скорее, клубком потревоженных змей.
Тут же послышался восторженный возглас Кристины — она развернулась в пол оборота и радостно захлопала в ладоши:
— Как удачно, милый! Ведь это же настоящий карнавал, прямо как в фильмах!
— Не факт. Мы еще не видели, что за общество там собралось. Вдруг, там людоеды в масках? Кровожадные и страшные, ждущие дурачков-туристов. Вот, я, например, плавать почти не умею. И если нас возьмут в плен, ты можешь обещать, что останешься умирать вместе со мной ради любви?
— О, что с тобой? Ты стал такой подозрительный, мой любимый зануда. — Она игриво улыбнулась и, прижавшись к груди, стиснула в крепком объятии, как любимого плюшевого мишку. Если, конечно, он у нее был. Аромат розы снова ударил в нос — Кирилл вывернул шею и хватанул ртом воздух. Как он мог любить эти духи? От них мутит и плывет перед глазами.
— Сегодня мы повеселимся как следует. Только уговор — ты ни в коем случае не смотришь на ногу.
— Хорошо, я постараюсь.
На этот раз не выдержала Лиза: запрокинула голову и разразилась громким смехом, обнажив белоснежные зубы.
— Тебе будет сложно ее спрятать, сестричка.
— Не сложнее, чем тебе отросшие корни.
— Ха, отпадное чувство юмора. Моя бабушка шутила точно так же.
— Ну-ну. Что-то я за ней этого ни разу не замечала.
— А все потому, что ты вообще никогда и ничего не замечаешь.
— Ау, девочки. Я что-то пропустил, или мы пришли на бал-маскарад и застряли у входа?
Слушая безобидную перепалку, Кирилл с трудом сдерживал улыбку — когда Крис нервничала, то превращалась в беззащитного ребенка, краснела и так сжимала губы, что они белели.
— А ты объясни, чего она придирается по любому поводу? Лиза!
— Да успокойся уже. Я просто шучу.
— Мне твои шутки не нравятся и давно надоели!
— Ну, хорошо, я обещаю тебя больше не доставать. Мир? — Лиза протянула руку, и Кирилл поймал насмешливый взгляд, метнувшийся в его сторону. По коже, словно ток, пробежала волна. Просто показалось, или она что-то задумала?
Когда они добрались до палубы, из боковой каюты прямо под ноги выскочила женщина в белом тюрбане. Держа листок с расценками, она бормотала нараспев арабские слова и смешно подергивалась, жестикулируя руками и тряся массивными серьгами, вдетыми в уши.
Кирилл недовольно скривился и отвел взгляд.
Вдали, у носа яхты неспешно гуляли молодые пары: взявшись под руки, мужчины и женщины пили шампанское и, склонив головы, перешептывались, как в далекие времена 19 века. Стекла начищенных бокалов сверкали бриллиантами от тысячи разноцветных лампочек, растянутых бесконечной гирляндой по всей длине первого этажа. Из-за ярких огней Кирилл не сразу разглядел на женщинах кринолиновые юбки в форме колокола.
— Бал-маскарад. Десять динаров с одного. И два динара маска. Кирюша! Это так романтично. Если выбрать пышное платье, то оно полностью спрячет эту мерзкую повязку!
— Да-да, конечно. А я буду старым пиратом, охотником за золотом. А Лиза будет кошкой. Черной.
