Повсюду были плиты неестественно правильной формы. Каменные, холодные, их разделяла тёмная пропасть. Нигаи лежала в центре одной из них. Казалось, здесь никого никогда не было и быть не может — место выглядело совершенно пустым и безжизненным. Нигаи практически беззвучно встала на колени, рукой провела по правому бедру, но сумку со свитками и кунаями не обнаружила. Она слегка пошатнулась: «Куда теперь?»
Где-то сверху послышалось шорканье, отчего Нигаи пришлось повернуться и в конце концов запрокинуть голову. На каменной платформе, которая была значительно выше той, на которой находилась куноичи, восседал Мадара, лениво покачивая ногой. Он ждал. Ждал и, вероятно, в голове обдумывал все возможные действия со стороны очнувшейся девушки.
Один только вид мужчины в маске заставил отшатнуться подальше. Нигаи неосознанно начала искать пути отступления, хотя изначально было достаточно очевидно: их нет.
Мадару это даже забавляло. Ему нравилось наблюдать за тем, как нервничает Нигаи. Конечно, ей не хватит сил или хотя бы смелости броситься, чтобы свирепо разодрать его на части, что он сам сделал с десятками жителей её родной деревни некоторое время назад.
— Что это за место?
Голос звучал уверенно и слишком громко для гробовой тишины повсюду.
— Считай это своей тюрьмой.
По коже прошёлся холодок от этого голоса. Снова. Ей было никак не привыкнуть. Даже некоторые движения, будто прочно въевшиеся, сросшиеся вместе с рыжей маской, заставляли её чувствовать, будто рядом Тоби. Тоби, но не Мадара. Не тот жестокий…
«Убийца»
Руки сжались с силой в кулак. Так, что ногти впились в кожу ладоней, оставляя багровые кровоподтеки. Костяшки белели, руки от напряжения потрясывало. Нигаи продолжала смотреть прямо в прорезь маски, никуда более. Она будто бы старалась даже не моргать.
— Что же ты хочешь от меня, — она намеренно выдержала паузу, — Мадара?
Мадара сидел расслабленно, но нога резко замерла у стенки плиты. Его стопа с привычным шорканьем медленно заскользила по шершавой поверхности камня. Нигаи напряглась — неужели она его разозлила?
И не зря: спустя мгновение он оказался чётко напротив. Нигаи лишь уловила дуновение ветра, которое всколыхнуло её короткие спутавшиеся волосы.
Но через секунду она оказалась ещё дальше от Мадары, отпрыгнув назад и немного вбок. Вряд ли он собирался ударить её, однако рефлексы шиноби будто сами сделали всё за Нигаи. Мадара медленно перевёл взор на куноичи.
— Предпочитаю находиться подальше от людей, в одиночку прикончивших сотню подготовленных шиноби, — ответила на немой вопрос Нигаи.
— Тебе всё равно не сбежать от меня, — он развернулся к ней полностью, — даже если я вдруг решу убить тебя.
Она знала: то, что он сказал — ни капли не блеф.
Его широкие плечи, мощный торс и слегка наклонённая голова кричали об опасности. От него исходила невероятно мощная энергия. И Нигаи это ощущала сейчас так, как никогда раньше.
— Скажи, — он прервал эту гробовую тишину, свинцом давящую на Нигаи, — каково это — терять близких?
Сердце, казалось, пропустило пару ударов. В голове замельтешили оборванные мысли, воспоминания бешено забились, превращаясь в пульсацию у висков. Всё тело будто сдавило.
— Это больно? Это мерзко? — Мадара остановился, наблюдая за тем, как Нигаи медленно и подавлено опускает взгляд в пол.
Стеклянный взор расплылся по холодному камню. Нигаи была растеряна: почему он говорит ей всё это? Но в другую же секунду она не думала об этих словах. Потому что ей не нужно было размышлять — она знала точный ответ.
— Хочется ли тебе умереть?
Нигаи будто бы обожглась этими словами. Она продолжала впиваться взглядом в безжизненную каменную поверхность и никак не решалась поднять глаз.
— Эта боль уже давно поселилась в твоём сердце. Ты тоже смогла прочувствовать её. Как и я. Как и каждый из тех, кто пришёл в этот мир, — он говорил прерывисто, смотря на реакцию Нигаи. Она стояла не близко, но достаточно, чтобы уследить с помощью шарингана малейшие движения её скул, губ, пальцев. — Они умерли не от моей руки… — он снова остановился, выждав несколько секунд, — их убил этот мир.
Частое моргание привело девушку в сознание. Нигаи резко, но не слишком уверенно подняла голову и замерла. Алый взор был чересчур близко.
— Хочется ли тебе умереть? — повторил вопрос Мадара.
Он медлил, оттягивал главные мысли. Мадара смог даже ухмыльнуться про себя: это было слишком легко.
— Но есть шанс всё изменить, именно этого мы и хотим. О, поверь, — его голос стал намного громче и выразительнее, — этого хочет каждый, даже ты, однако… боится поменять хоть что-то в их бесполезном существовании.
Мадара, наконец, смог приблизиться. Нигаи, стоявшая в оцепенении, не стала никак этому препятствовать, наоборот — развернулась всем телом к нему. Этот неуверенный интерес рос с каждой минутой и секундой.
— Ты можешь оказаться полезной, — изрёк он.
Мадара поднес руку к груди так, что Нигаи смогла ощутить невесомое прикосновение перчатки к ключицам. Она была тёплая, очень тёплая. Ей снова почудилось, что она обожглась.
