– Идём, до встречи осталось всего ничего.
Два капитана сблизились с десятиэтажной постройкой, которая оказалась совершенно пуста. Македоняне и ополченцы совершенно не имели опыта войны, а Серебряные Гоплиты мало сталкивались со снайперами и диверсантами. Лишённые этого ценного опыта, они забыли взять под контроль здание, которое может стать источником опасности в виде снайперского огня и за это их ждёт достойная «награда».
МакКаллин и О’Прайс развернули, собрали из переносных деталей, длинную утончённую винтовку, которая уставлена в сторону какого-то завода, подле которого должна развернуться встреча.
– Эх, как же всё это знакомо…
– Я тоже помню, как мы пытались ликвидировать Ибрагима Захарова, – сказал О’Прайс. – Только потом пришлось несколько лет за ним гоняться.
– Ты не жалеешь, что перебрался в Польшу?
– Так куда мне было идти? После того, что случилось в России мне там было бы малость некомфортно. После гражданской войны новая метла стала мести так, что аж стало не по себе.
– В родную Англию, например.
– Знаешь, после того, что с ней сделали, во что превратила нова партия больных конституционалистов, туда нет смысла возвращаться… если ты сам психически не здоров, конечно. Да и куда… родную службу превратили в частную контору, все остатки доблести, чести обменяли на рынке, – гневно ответил О’Прайс.
– Ладно, подготовь инфо-дрона, я хочу знать, о чём они будут говорить.
О’Прайс опустил руку в один из карманов и вынул устройство, размером с маленький шуруп и запустил его. Вместительный источник энергии питает моторчики и оно, управляемое с наручного дисплея, отправилось за полкилометра.
Спустя пять минут стали собираться машины, из которых выбралось куча воинов в чёрной форме. Так же приехал один из БТРов, откуда на площадку хлынуло десять человек в серебристой форме. Они быстро поставили стол, выгрузили на него какие-то бумаги и слитки с золотом, ожидая кого-то ещё.
Затем подъехал ещё один грузовик и оттуда, вместе с двумя десятками воинов в серебристой форме выпрыгнул и рослый мужчина, облачённый в чёрное кожаное пальто, с густой бородой и лысоватый.
– Так, идентифицируем цель… судя по всему это Каратос Ириякол, консул Серебряных Гоплитов. Что же он тут забыл? – вопросил МакКаллин, всматриваясь через бинокль-анализатор на поле перед огромным заводом, где должна произойти встреча.
Тут же подъехала вторая машина – большой грубоватый автомобиль, выкрашенный в болотистые цвета. Оттуда вышел высокий мужчина, в тканевом роскошном плаще до конца голени, со шляпой и тростью.
– Так… идентификация… ага, суда по предоставленным данным это Фридрих Тий. Губернатор территории, названной Великая Пустошь, – МакКаллин коснулся небольшого устройства у плеча. – Давай послушаем, о чём они будут говорить.
Квадратная вещица, покрытая сеткой, затрещала шумом статики и помехами и оттуда пошла прерывистая сиплая речь:
– Здравствуйте господин Каратос, мы рады вас видеть и наши благодарения вам устилать путь.
– Давай дело, а не лясы точить. Бумаги готовы? Золото? Моему господину не нужны только слова, скрепим уговор.
– Конечно-конечно, милостивый господин. Знаете, Великая Пустошь рада будет влиться в Греческую Амфиктионию. Я, как руководитель свободного движения внутри нового государства – Верхней Балкании, вас заверяю, что у нас всё будет чистенько-демократичненько. И мы полностью выполним взятые обязанности.
– Давай мне тут зубы не заговаривай, – Каратос сделал шаг вперёд, навстречу бумагам. – Перо в зубы и на подпись.
– Конечно-конечно. А вы бы знали, сколько в структурах Империи предателей. Вы бы знали, сколько человек ненавидят Рейх на юге Великой Пустоши. Если северяне ещё что-то там лижут у сапог диктаторских, то мы, сыны юга готовы вас поддержать. И их переубедим силой вашего… ой, нашего оружия.
Снайперы ждут пока они подойдут, пока на бумагах, чёткой росписью не будет оставлено доказательство предательства, смыслы и цели, мотивы и философия которого неведомы для двух капитанов. У них цель, задача, которую они выполнят.
– Как думаешь, нам следует валить Каратоса? Вроде как его хотели брать живым.
– Чтобы он удрал куда-то и стал нам проторить жизнь? – вопросом на вопрос ответил О’Прайс.
