В перекрестии прицела оказался сначала губернатор, который с широкой улыбкой стал что-то чёркать на бумагах. Капитан откорректировал положение оружия и сдвинул его чуть влево, против движения лёгкого ветра. Идеально. Раздался негромкий хлопок, и винтовка пустила длинную иглоподобную пулю, и тут же О’Прайс скорректировал положение оружия для второго залпа. Палец надавил мягко на крючок, и вторая пуля поспела за первой, за один короткий миг решая судьбу здешнего мятежа. Кровь брызнула на бумаги, и губернатор зацепился за шею, пробитую выверенным выстрелом. Он упал на стол и стал хвататься за воздух, утаскивая с зажатых ладонях багряные влажные документы. Каратос в недоумении стал озираться, но тут же его грудь пронзила роковая пуля и он упал на колени, словно не веря в случившееся. Началась всеобщая суматоха – воины стали бегать как тараканы, когда на кухне зажегся свет, в поисках врага, «Гоплиты» подняли своего командира и попытались его спасти, только уже было поздно и они уносили бездыханное тело.
– Отличные выстрелы, капитан. – Поднялся МакКаллин и приготовился отходить, но неожиданно перед их позицией возник вертолёт.
О’Прайс, ещё не отошедший от винтовки, выпустил подряд две пули, которые угодили прямиком в кабину пилота, пронзив бронестекло. Они не убили пилота, но сильно его ранили, отчего птичка закружилось и с рёвом отлетела в сторону.
– Очень хорошо, – выдохнул МакКаллин. – Но нам нужно отступать.
– Да, отходим назад, у нас там вроде место для эвакуации?
– Боюсь, там всё отрезано. У нас есть возможность прорваться к центру и вызывать поддержку там. Ладно, живо отходим!
– Да, только оповестим нашей друзей, что встречаемся в центре, – неожиданно О’Прайс задумался о том, что доселе его не волновало. – Эх, что же там происходит в Великом Коринфе, что туда так сильно рвался Данте?
Огромное пространство, между двумя сторонами конфликта раскалилось от количество пуль и снарядов, летящих над ним. Так много выпущено патрон, что они сталкиваются с энерго-лучами и расплавленной массой падают на чёрную плитку, сталкиваются друг с другом.
Полкилометра выложено чёрной базальтовой плиткой, где сейчас на ней схлестнулись две стороны смертельной бойни. Зажатое между высотных строений, которое окружили площадь предлобно тому, как лес окаймляет поляну, пространство стало полем для тяжелого столкновения.
Андронник позволил себе на один миг поднять взгляд и взглянуть на удушливо-серый покров небес, отягчающий душу горстки защитников, держащих оборону тонкой линией на четырёхсотом перешейке ближе к середине площади. Мешки песком, наспех сколоченные из досок баррикады, пластины пластали и металлолом – всё это стало укрытиями и укреплениями для небольшого количества защитников. Немногочисленные автопушки и тяжелые энергетические орудия стали тем, что всё ещё сдерживает наплыв бронетехники на их позиции, но рано или поздно они прорвутся и им придётся отступить ко дворцу.
Киберарий вернулся к битве. Он занял удобную позицию в ложе из мешков и ведёт прицельный огонь. Его винтовка, подаренная кем-то из «гвардейцев» Рейха настолько изящна, насколько и убийственна. Он мягко жмёт на крючок, и вырвавшаяся пуля дырявит грудь какому-то «Гоплиту», разнося в клочья его серебристое броне-покрытие. Он аккуратно переводит оружие и производит два выстрела – метко и страшно; они пронзают очередного ополченца, который попытался наступать.
Внезапно на поле боя появился танк – он выехал с большой магистрали, ведущей к площади «Чёрной Пустоши», названной в честь того, что она выложена плиткой цвета угля, и она не занята ничем, разве только лавочки и зелёные изгороди по углам разбавляют пустоту. Танк, покрытый серебряным напылением и с обтекающими формами, приготовился открыть огонь и даже навёл пушку, как ему под башню ударил толстый ярко-красный луч и расплавил броню. Раздался взрыв – снаряды внутри детонировали и машину объял огонь, во мн6огих местах огонь вышел изнутри, разрывая металлическое покрытие. Ещё один грозный механизм войны присоединился к десятку полыхающих, которые так же надеялись пробить оборону, а ныне стали немногочисленными укрытиями на пути к линии обороны.
Вражеское пехотное подразделение поспешило пробиться попыткой наскока – две сотни ополченцев из Первого добровольческого корпуса, набранных из горожан Коринфа, продавших души идеям Фемистокла. Они побежали вперёд, подобно сокрушительно-вопящей волне, вооружённой мелкалиберным оружием.
– Подготовьте максимальный заряд! – кричит кто-то из воинов Рейха, направляя вектор удара массивной пушки в сто пятьдесят миллиметров. – Без пощады, без промедления!
Враги пошли между танков и скопились в пространстве между ними, давая возможность кучей их уложить. Пушка, предназначенная для крупной техники, «ахнула», да так, что аж всё вокруг взялось дрожью и её звук подобен адскому грому. Снаряд попал в группу ополченцев и они, кусками тел, вместе с базальтом и опалёнными шматами металла поднялись вверх.
