Склонившись над столом в Абрикосовой Башне, Цуй Вэньтин сосредоточенно рисовал. Он был от природы почтителен к родителям, трудолюбив и прилежен в учебе, добр к низшим по статусу и уважителен к традициям и церемониям. В нем было много женского – белая кожа лица, начитанность, вежливость, а еще он обожал цветы абрикоса и потому высадил вокруг своего жилища множество абрикосовых деревьев. Абрикосовая Башня была его укромным уголком.
Цуй Вэньтин так погрузился в рисование, что не заметил, как в комнату вошел его отец Цуй Жусу. Встав за спиной сына, он вытянул вперед меч и острием проткнул фигуру служанки, только намеченную юношей на бумаге.
– Ах ты неуч в шелковых штанах, когда же ты уже прекратишь? – глухим голосом прикрикнул он на сына, подумав, что тот рисует непристойные картины придворной жизни, и схватил бумагу, намереваясь разорвать ее в клочья.
– Батюшка, это какое-то недоразумение! Я лишь упражнялся в рисовании! – Застигнутый врасплох, Цуй Вэньтин повернулся к отцу и попытался объясниться.
– Дай сюда! Ты еще дерзить вздумал? Какое неуважение к старшим! Все книги, что ли, прочитал уже, время свободное появилось? – Столкнувшись с упрямым сопротивлением сына, Цуй Жусу внезапно пришел в ярость.
– Слушаюсь, отец!
Увидев гнев родителя, Цуй Вэньтин склонил голову и скрепя сердце двумя руками передал ему неоконченную работу. После того как несчастье постигло дом Мужун, отец стал невероятно раздражительным и вспыльчивым.
– На колени! Каков девиз Повелителей Хэнани? – с каменным лицом обратился Цуй Жусу к сыну.
Он поспешно разорвал бумагу на мелкие кусочки, и теперь они кружились в воздухе, плавно покачиваясь, будто хлопья снега.
– Мудрость и величие, – четко ответил Цуй Вэньтин, плюхнувшись на колени и еле сдерживая негодование.
– Ну так не забывай о мудрости и величии. Вэньтин, я скоро отправляюсь на далекую границу защищать Бэйцзян от врагов и беру с собой твоего старшего брата, чтобы он познал боевые искусства на деле. Ты же останешься на страже нашего рода, это большая ответственность, а потому ты никак не можешь вести себя как избалованный маленький ребенок из богатой семьи.
– Отец, это несправедливо, почему вы не берете меня с собой? – Цуй Вэньтин давно мечтал покинуть столицу, которая напоминала ему тюрьму, и отправиться во внешний мир, полный тайн и загадок.
– Тебя? Тебе всего шестнадцать, да к тому же разве ты сильнее своего старшего брата, лучше, чем он, владеешь боевыми искусствами или стрельбой из лука? Ты что, думаешь, мы отправляемся туда отдыхать и охотиться? Мы сражаться едем, наши жизни на кону будут! – фыркнул в ответ Цуй Жусу.
Он тоже служил в подчинении Мужун Синя, и вся эта ситуация с провалившимся переворотом свалилась на него как снег на голову. Он страшно боялся, что его величество решит досконально во всем разобраться и подвергнет его наказанию. К счастью, все обошлось тем, что его отправляют с войском на границу, чтобы дать отпор неприятелям и вернуть в столицу матушку и тетушку государя. Вместе с ним поедет еще один сановник – «Бог войны» Юйвэнь Цзэ и его старший сын Юйвэнь Сюн, обладающий отличными боевыми навыками. Так что есть шанс, что это задание будет успешно выполнено.
– Хорошо, слушаюсь. – Цуй Вэньтин не хотел вступать с отцом в спор, а потому почтительно склонил голову, подчиняясь ему.
Отец всегда читал нотации, прежде чем выйти из его комнаты.
– Крепко запомни. Я запрещаю тебе общаться с непорядочными людьми, особенно с этим монахом Цяньмином. Я также запрещаю тебе гулять и пьянствовать, искать непристойных удовольствий. Как следует учись, обучайся боевым искусствам и следи за домом, – с каменным лицом напутствовал Цуй Жусу.
Договорив, он успокоился и ушел.
– Красавицы и вино – вот две главные радости мужчины! «Я запрещаю», куда это годится, а как же веселье? – сплюнул Цуй Саньцзинь, слуга Цуй Вэньтина, заступаясь за хозяина и поднимая с пола клочки бумаги.
– Все так хорошо, жаль, что наставник Цяньмин не рядом, скучно без него. – Цуй Вэньтин вытянул шею и, увидав, что отец оседлал лошадь и уехал, расстелил новый лист бумаги и снова принялся за рисование.
– Это точно! Только договорился о встрече с наставником Цяньмином на послезавтра – вино, мясо и стихи, неужели теперь придется нарушить обещание?
Цуй Санцзинь был усердным и внимательным слугой: закончив подметать пол, он быстро сбегал вниз и принес чай.
– Нет, обещание нарушить нельзя, – подумав, ответил Цуй Вэньтин, отложил кисть и отпил глоток горячего чая.
Наставник Цяньмин с детства рос в монастыре. Он был одарен от природы: основы буддийского учения, декламация стихов и каллиграфия – во всем он был хорош. К тому же он обладал живым характером и не ограничивал себя мелочными запретами монастырской жизни, а потому легко сошелся с Цуй Вэньтином – с первой встречи они стали близкими друзьями.
