Чжэн Цецзун наклонился, присел на корточки и принялся осматривать землю в надежде найти ключ к разгадке. Его величество приказал соорудить Малую Башню Искушений как место, где он будет предаваться удовольствиям. Кто же оказался настолько наглым, что посмел поджечь и спалить ее? И какую цель преследовал этот неизвестный?
В этом необъяснимом пожаре погибло десять дворцовых служанок, в том числе недавно попавшая во дворец совсем юная девушка. Она была привязана по рукам и ногам к креслу – это был один из способов развлечений императора. Бедняжка сгорела заживо, превратившись в кучку золы. Сам Юйвэнь Ху чудом избежал гибели – в ту ночь он мертвецки пьяным заснул в покоях Цин Няоло.
Ответственным за строительство Малой Башни Искушений был индус Во Фоцзы. Откуда взяться добрым намерениям у этого чужеземца сомнительного происхождения? Такие предположения строил Чжэн Цецзун, перебирая в руках обгоревшие обломки.
– Глава уезда Чжэн, сколько лет, сколько зим! – он услышал, как кто-то окликнул его.
Подняв голову, Чжэн Цецзун увидел завернутого в черно-белое даосское одеяние наставника Дуань Чуньяна. В руках у того была ритуальная метелка фучэнь[84]. Он возник словно из ниоткуда и одним взмахом руки поднял в воздух разбросанные по земле обломки. В следующий миг они развеялись, точно дым.
– Наставник Дуань, здравствуйте! Давно у нас не было возможности увидеться. Раз у нас получилось встретиться во дворце, то я просто обязан просить у вас совета.
Чжэн Цецзун похлопал ладонями друг о друга и, убедившись, что они чистые, по-дружески схватился за рукав Дуань Чуньяна. Он двинулся в сторону от руин башни и хотел присесть где-нибудь, чтобы обсудить важное дело. Дуань Чуньян разбирался в астрономии и географии, владел способами исчисления судеб по звездам и небесным знамениям. Его мудрость была просто необходима, чтобы разобраться в причинах этого пожара.
– Ха-ха-ха, я как раз за этим и пришел! Пойдемте, покинем дворец и найдем укромный уголок, выпьем там вина, а уж потом и поговорим, – звонко рассмеялся Дуань Чуньян, размахивая метелкой фучэнь.
– Только после вас, наставник Дуань!
Чжэн Цецзун невероятно обрадовался, решив, что у Дуань Чуньяна имеются секретные сведения. Прибегнув к помощи мастера, он в два счета раскроет загадку пожара в Малой Башне Искушений.
Они вдвоем запрыгнули на коней и отправились в квартал Вечной Радости, район Дундучэна, который никогда не погружался в сон.
– Наставник Дуань, а ведь этот пожар в Малой Башне Искушений и впрямь подозрителен, не находите? – перешел прямо к делу Чжэн Цецзун, как только они расположились за столом у окна в трактире.
– Чего же тут удивительного? У всего сущего есть свой срок. Малую Башню Искушений возвела супруга Цин, она же ее и спалила. – Взяв со стола пустую чашку, Дуань Чуньян смочил палец слюной и вывел на столешнице «супруга Цин», улыбаясь странной, таинственной улыбкой.
– Трактирщик, поди сюда! Подай кувшин первосортного вина, килограмм тушеной говядины, целого прожаренного судака и не забудь всяких закусок из фруктов и овощей принести! – Поняв, что истина вот-вот откроется ему, Чжэн Цецзун поторопился сделать заказ.
– Не стоит так тратиться, глава уезда. Мне негоже употреблять мясную пищу, лучше попросите подать котелок тофу с тушеной белой редькой, это и для здоровья полезнее, – вежливо отказался Дуань Чуньян, помахав рукой.
– Наставник ошибается. Если не есть говядину и баранину, откуда взяться духовным силам, необходимым, чтобы искать бессмертия?[85] Люди с древности пили вино и ели мясо, независимо от своего происхождения. – Чжэн Цецзун плевать хотел на его дурацкие правила и продолжал упорно навязывать свое гостеприимство.
– Всякий, кто упражняется в военном искусстве, должен сытно есть и вдоволь спать. Однако, когда встаешь на путь духовного самосовершенствования, необходимо ограничивать себя в пище и сне и только больше прежнего сдерживать себя, чем ближе подходишь к цели. По этой причине на пути к боевым подвигам те, кто не обладает стойкостью и твердостью, не смогут добиться большого успеха, те, кому чужды искренность, преданность и чистосердечие, не оставят о себе добрую память, а те, кто не знает скромности и учтивости, добром не кончат.
Дуань Чуньян высказал свою мысль, не останавливаясь и не двигаясь с места. Затем он поднял керамическую чашу с водой, стоявшую перед ним, и большим глотком осушил ее.
– Наставник, я человек необразованный, не понимаю великой истины дао-пути, но и вам не стоит загадками со мной разговаривать. Его величество приказал мне расследовать этот инцидент, а я ни на йоту не приблизился к разгадке и потому надеюсь на ваш совет. – Выпив вина и пальцами закинув в рот разных закусок, Чжэн Цецзун вернул разговор в изначальное русло.
