«Каким бы ни было его желание, я должна сохранить свою жизнь и право распоряжаться ею. Я должна найти его слабые стороны и обнаружить свои – сильные. Мне придётся окунуться в мир божественных интриг, как пришлось окунуться в мир интриг прекрасных куртизанок… и да поможет мне мой опыт в Доме Наслаждений “Алые Лепестки!”» – вздохнула юная богиня и кивком головы попрощалась с делегацией, после чего приложила тонкие пальцы к виску, разыграв лёгкую мигрень перед зрителями и вынудив наследника оставить её ненадолго одну – в одной из комнат, где ей должны были подать напиток от головной боли.
«Видят небеса, я хотела спокойной жизни, – продолжила сетовать про себя богиня, – но, раз меня никак не оставят в покое, пора начинать действовать!»
И Юнь Юнь взмахом руки подозвала к себе служанку, поставившую чайник с чашами на стол…
– Скажи мне, ты узнаёшь меня? – спросила она девушку с тонкими бровями и большими взволнованными глазами.
– Уз… знаю, ваша светлость, – ответила та, чуть запинаясь.
– Ты можешь не бояться меня, я не стану вредить тебе или твоим близким, – осторожно начала выяснять все свои обстоятельства Юнь Юнь.
Подобные опасения в глазах могли свидетельствовать о том, что раньше Юнь Ли подвергалась нападкам со стороны других слуг. В таком случае она не сможет узнать никаких подробностей – из-за страха перед наказанием у всей прислуги…
– Благодарю за ваше великодушие! – опустив голову, прошептала бессмертная. – Если бы мы знали, что среди слуг будет воспитываться дочь предыдущего владыки, мы бы приложили чуть больше усилий к пояснению для вас всех правил!
Юнь Юнь не изменилась в лице, но про себя отметила странный подбор слов для ответа.
– Хозяин Красной Горы наказал вас за отсутствие стремления к обучению меня? – уточнила юная богиня.
– Нет, ваша светлость, – ещё ниже опустила голову служанка.
«Ничего не понимаю! – подумала Юнь Юнь. – Тогда откуда этот испуг во взгляде, который она так упорно прячет от меня?»
– Вам был озвучен выговор? – продолжила допытываться юная богиня.
– Нет, ваша светлость, – прозвучал ещё более тихий ответ.
– Тогда почему ты боишься поднять на меня взгляд? – с неожиданной для служанки заботой в голосе спросила Юнь Юнь.
– Мы не в состоянии понять замысел господина, потому могли допустить ошибку, когда не настаивали на сближении с вами, – быстро заговорила низшая бессмертная, – в этом дворце вы ни с кем толком не общались и не познали радости дружбы, за что мы сейчас корим себя. – И с этими словами служанка опустилась на колени и склонила голову до самого пола.
«Итак, они боятся, что я могла затаить на них обиду за своё одиночество? Что ж, это понятно. И вполне укладывается в канву истории, поведанной мне Бай Шэном… я не была счастлива, находясь в подчинении Хозяина Красной Горы – ни до своего ученичества, ни после!»
– Что помешало вам наладить со мной связь? – решив, что подобный исход мог быть продиктован сверху, мягко уточнила Юнь Юнь.
– Мы пытались узнать вас чуть получше, – неуверенно начала было служанка, – но вы постоянно находились под присмотром… – И тут она резко замолчала, широко распахнув глаза и до крови прикусив губу.
– Что с тобой? – Юнь Юнь хотела дотронуться до её плеча, но служанка отшатнулась, быстро поднялась на ноги и, низко склонив голову, покинула комнату, бормоча извинения.
«Сколько же ещё секретов мне предстоит узнать? Кажется, моё пребывание на территории Хозяина Красной Горы было не таким уж и простым! – подумала наследница и сама налила себе чая. – А Гуань Шань хорош. Уверена, это он велел прислуге не скрывать своих чувств. Чтобы у такого древнего бога – были такие наивные служанки? Не поверю. Эта бессмертная не побоялась признаться, что я была одинока во дворце, но замолчала, когда решилась рассказать о ком-то, кто меня оберегал! Выходит, не так уж и одинока я была, но не умела правильно оценить то, что имела?.. И что за странности в проведении сравнений между дружбой и правилами? Она начала свой рассказ с того, что мне не были поведаны все правила, а закончила признанием о том, что я ни с кем не сдружилась… Чего же хотел от меня Гуань Шань?»
Юнь Юнь прикрыла глаза и помассировала виски: на этот раз у неё и впрямь заболела голова. Будучи куртизанкой Дома Наслаждений, она водила дружбу лишь с Ли Сянь, но той было велено уберегать девушку от больших ошибок – выходит, эти отношения нельзя было назвать искренними. А других Юнь Юнь и не знала. Как не могла сказать, было ли большим упущением – не знать дружбы и любви?.. Из рассказа Мастера юной богине стало понятно, что любовь способна привести лишь к несчастью; устремления Великолепных Цветков также открыто демонстрировали пренебрежение искренними чувствами.
Так стоили ли они хоть чего-то? Или исключительно мешали и требовали искоренения?
