Пролистав знакомые страницы, которые едва способна была прочесть в смертном царстве, Юнь Юнь остановилась на стихотворении о прекрасной рыбке с серебряной чешуёй. Эта страница выглядела хуже всего, потому что ученица Великолепных Цветков зачитывала стихотворение до дыр, мусоля бумагу вспотевшими от напряжения пальцами. Ей нравилась грустная история несчастной, но такой чистой любви, и юная ученица мечтала когда-нибудь переложить стихотворение на музыку, чтобы исполнить его в качестве песни.
Но что этот сборник делал здесь?
– Я забрал его из мира людей и поместил в дворец Свитков, – произнёс знакомый голос за её спиной. – Меня впечатлила история, поведанная Её Высочеством… тем более она не лишена первоисточника, хорошо мне знакомого.
Юнь Юнь застыла, прикрывая глаза и пряча все чувства от древнего бога, после чего развернулась и взглянула на Гуань Шаня.
– Я заметила за вами привычку – приносить на небеса вещи из мира людей, – произнесла она, убрав руки с томиком стихов за спину, – даже я, знающая вас лишь один день, уже видела рыбок из царства смертных, а теперь и этот сборник… вас определённо увлекает все живое и недолговечное… – протянула наследница, затем подняла руку с томиком стихов на уровень лица и чуть покрутила им, игнорируя странный блеск в глазах древнего бога. – Вы поведаете мне, что за первоисточник повлиял на простого смертного поэта, раз им было создано такое прекрасное стихотворение о верхнем мире?
– Разумеется. Может, прогуляемся? Дворец Свитков огромен. Вас непременно впечатлят размеры собранной информации… – предложил Хозяин Красной Горы, протянув руку вперёд, как вдруг заметил что-то на уровне шеи наследницы.
Юнь Юнь удержала себя от прикосновения к месту укуса, абсолютно уверенная, что рана зажила – и ещё до подлёта к Небесному дворцу! Что касается её мыслей – те были скрыты артефактом на шее наследницы, однако если бы именно он заинтересовал Хозяина Красной Горы, тот скорее смотрел бы в район груди, на сам кулон. Тем не менее Гуань Шань смотрел именно на шею наследницы, и взгляд этот был довольно тяжелым… впрочем, через несколько мгновений он отвел глаза и начал прогуливаться по дворцу Свитков, словно ничего и не было.
– Вы хорошо помните содержание стихотворения? – уточнил он, шагая впереди.
– Даже если я что-то забуду, у меня всегда будет возможность прочитать его вновь! – приподняв сборник, отозвалась Юнь Юнь. – Но некоторые строки я могу процитировать, настолько они проникли мне в сердце…
– У вас есть любимая часть? – Легкая заинтересованность появилась на лице древнего бога, пока тот шёл мимо бесконечных полок со свитками.
– Есть. Хотите, чтобы я её прочитала?
– Хочу, – обернулся на Юнь Юнь Хозяин Красной Горы.
Прислушавшись к тишине дворца Свитков, Юнь Юнь прикрыла глаза и настроилась на лад повествования.
– Эту часть я читала много раз… порой даже плакала, когда представляла себе героев этой истории, – протянула она, направляя взгляд перед собой. – Прошу прощения, что начну не с начала, но, уверена, сюжет вам знаком, так что вы быстро опознаете момент, на котором я заострю ваше внимание:
Закончив зачитывать часть стихотворения, Юнь Юнь повернула голову и взглянула на Гуань Шаня. Древний Бог шёл рядом с ней беззвучно, и взор его был то ли пустым, то ли настолько плотно заполненным эмоциями, что наличие каждой из них было трудно определить в отдельности.
Юнь Юнь захотелось отвести глаза, но она не смогла. Что-то в лице Хозяина Красной Горы манило её, вынуждая присматриваться и разглядывать каждую черточку, каждую ресничку, каждую крапинку в тёмно-карих, почти черных глазах.
