Падение Коцита полностью

Ну, в общем, колчаны дикарские оказались десятка на два стрел каждый. И когда стрелять перестали, по причине расстреляния всех стрел, вытянул я руки свои в стороны. Сжал кулаки. И древки пойманных мною дикарских стрел поломал. Пополам. Точно не мерил, ну, как получилось, как поймал. А потом пальцы разжал, по очерёдности, и обломки по одному попадали оземь.

Так. Сейчас — главное решается. Или они совсем обезумеют и, вопя со страху, все разом на меня бросятся. Или сейчас, и именно сейчас, я сумею заставить их по-своему, в смысле, по-моему, — поступить. Точнее: поступать, — в дальнейшем. Шаг за шагом. До полной их покорности.

Пока они решаются, пора решить за них. Начинаю движение приближения зигзагом. То есть, некоторыми рывками в разные стороны. Вроде как хищный зверь выбирает, — куда именно он сейчас кинется, кого рвать-жрать станет.

Ну! Вот! Всё, как и надо. Ух вы, мои предсказуемые! Ух вы, мои управляемые! Готовятся обороняться. Тельце съёживается, в комочек собирается, оружие вперёд выставляется. Ждут моего нападения, вместо чтобы напасть самим. Что и требовалось.

Дохожу до фокуса противостояния, но не пересекаю его. Они же вроде как серпом невольно выстроились. Подобие вогнутого зеркала. Вот то место поодаль от них, где лучи от подобного зеркала в одну точку, точнее, пятно, — собираются, и есть фокус, то есть место наибольшего сгущения их соединённой сейчас страхом всеобщей мужской души селения. И при вхождении в это пятно невидимого глазами сконцентрированного сгустка коллективной сути, — они могут броситься.

А оно мне надо? А оно мне и даром не сдалось. Поэтому переходим к следующему шагу продвинутого покорения пригодных для преобразования по плану богов Великого Ваввана.

Внешне это выглядит так.

Не доходя до примерных, определённых на глазок, пределов пятна, останавливаюсь и резко, скачком, внезапно, — меняю своё поведение.

То есть: прекращаю прежние внешние движения, прекращаю раздувать в рабочей зоне, это где средняя кость грудной клетки, вместе рёбра объединяются, — прекращаю раздувать безумие бойцовой кровожадности. Дикари, они же как животные, они же чувствуют состояние. Внутреннее состояние встреченного зверя. Чует ли тебя зверь, будет ли убегать, будет ли нападать, — без этого чутья охотник не охотник, и боец не боец.

А я тем временем поднимаю с земли, с поверхности площади этой, три камешка примерно одинаковых, и начинаю ими жонглировать. Это их на некоторое время в оцепенение вгонит, в ступор, в недоумённость неопределённости вгонит. Когда все силы их сутей устремятся на восприятие. То есть, дикари станут пытаться осознать, понять, почуять, — что им делать дальше.

И вот в это-то время, когда их сути раскрываются, преобразуясь в конус восприятия, я делаю воздействие. Взглядом работаю.

Тоже забавное дело, кстати. Рассеянным вниманием определять очерёдность поражения и бить взглядом в переносицу, в «треугольник воздействия». Как будто незримый, невидимый укол в глубь ихнего, дикарского, мозга. С меня, помнится, семь потов сошло, пока научился. Сконцентрировать свою суть, очертить объём границ сути цели, ударить. Вызвать предусмотренную реакцию. Полгода, начиная, помнится, на мышах тренировался. Берёшь в ладони, удерживаешь тельце, работаешь по сути…

Впрочем, опять отвлёкся.

Итак, выполнив предусмотренное, ловлю один камушек из трёх в левую руку, два в правую. И пальцами, с хрустом, раздавливаю, растираю их в пыль. Полную пыль. Я же не дурак. Я же камушки помягче выбирал. Они же тут домишки свои из мягкого камня строили. Какие их дикарский инструмент обработать сможет. Ну вот. А со стороны это выглядит, если секрета не знать, — ну ва-ащще!!..

Встряхиваю пальцы и хлещу взглядом по их глазам. Они, пока я камнями пылил, на пальцы мои пялились. А я взворчал этак негромко. Ну, они сразу же глаза на лицо моё и обратили. А дальше, как говорится, дело тренировки.

И опять, пока не опомнились, всё успевать надобно:

— Предлагаю в последний раз попробовать мою божественную защиту истинных богов Великого Ваввана. Пусть один из вас ударит своим мечом по моей руке. И вы все убедитесь, что ваше оружие не сможет даже оцарапать моей кожи.

Вытягиваю руку в сторону и чуть вперёд.

— Ну? Есть смелые? Подойти, ударить мечом по моей руке. Вернуться живым. Кто хочет попробовать?

Н-да. Это я немного не учёл. Похоже, что тот меч тут был единственным. Копья вижу в наличии. Дубин боевых, с каменными и костяными шипами, — много, топоры наблюдаю. А вот меча-то что-то и не примечу….

Снова бросаю взгляд. Мозги практически не напрягаю. На чутье работаю. Кто? Кто подходит? Вот он! Бросаю руку, пальцы сложены в Форму Излучения Сути. Сперва взгляд в переносицу, потом, туда же, указать. Двойное невидимое воздействие подчинения.

— Эй, ты! Там, под камнями, лежит меч. Принеси его.