Падение Коцита полностью

И заходит к нам — он. Мелкий, тощий, невзрачный. На взгляд — соплёй перешибить можно. Но Серый Всадник ему кланяется. И очень даже уважительно. Ясное дело, мы тоже поклон отдали, но остались при своём мнении. А он на нас даже взгляда тусклого не обратил. А сразу шагнул к столбам, где на верёвках приговорённый растянут. Нам, для тренировки, на убой, — разных поставляли. Пленных. Преступников. Прочих подобных.

Ну так вот. Подходит он, пальцем притрагивается. И от реально мускулистого самца остаётся высохший труп. Я даже глазом моргнуть не успел, как всё произошло. Да и никто не успел, по-моему. А он этак всё так же неспешно разворачивается и делает несколько шагов в нашу сторону. И вся наша шеренга, не сговариваясь, без приказа, дружно отшагивает назад…

А у него этак глазки взблеснули, и слабая тень улыбки на бывших бледных губах. Дыхание Смерти, Выпивание Силы, первое знакомство.

По сути, ничего особенного. Знание, тренировки, умение. Помню свой первый опыт. Висит передо мной, за руки подвешен, в одной набедренной повязке. Точнее — как висит? Ноги-то на земле стоят, в колодках. А руки вверху закреплены, так это чтобы не дёргался и не падал.

И задание у меня. Новое и необычное. Во-первых, удар наносить по поверхности кожи. И целить туда же. Во-вторых, дыхание. Удар, как обычно, на выдохе. А вот руку обратно отводить — на вдохе. И, в-третьих, внутренняя работа. Ещё раз во-первых: увидеть эфирное тело. Слабое сиреневое свечение чуть поверх кожи, меньше, чем на палец. А главное: втянуть это сиреневое на вдохе в свою руку. Точнее: в пространство от кулака до локтя.

Помню: работаю это я руками, и вдруг начинаю видеть, как от его тела к моим кулакам тянется что-то тёмное. Я специально прошёлся по всему его корпусу, сверху вниз. Точно. Как будто я его не бью, а шью. Иглы — это мои кулаки, а это, тёмное, — как нитки. И по этим ниткам что-то такое движется. Течёт, как будто.

… Мы раньше на трупах просто так тренировались. Он себе висит, а мы в него колотим. А теперь — нет. Теперь нам надо откачать, — из свежего трупа, только что убитого обычным ударом, — его жизненную силу. С живым мы пока что ещё не справимся, а вот ежели так, — то самое оно для тренировки.

… Наверное, со стороны это выглядит как-то по-другому. Но меня тогда азарт охватил. Да и не только меня. Ткнешь кулаком в ту же ногу, присев, нога съёживается, иссушается, желтеет, дрябнет, — прямо на глазах. Локоть свой, правда, немного ломило. Но всё равно — ощущение прибывания силы. Нам потом мастер Дыхания Смерти всё это подтвердил. Да, так и есть. Получается нечто вроде внешнего пищеварения, как у паука. Удар, — и ты делаешь впрыск своей силы и своего намерения употребить своего противника. Вытягиваешь руку назад на вдохе, — и потребляешь жизненную силу в чистом виде. Без затрат на переработку пищи в брюхе… Ему оказалось около двух тысяч лет, этому мастеру Дыхания Смерти. Хотя срок жизни человека, сами знаете, где-то триста. И получается, что мы теперь не просто можем жизнь себе продлевать. Получается, что мы можем в одиночку выходить против целого войска. И восстанавливать свои силы прямо во время боя… Не с каждым ударом, конечно же. Всё же движение Выпивания более медленное, там после контакта пауза просто необходима. Но, тем не менее…

Так что удар мой оказался и эффектным, и эффективным. Эффективным, — потому что враг умер. А эффектным, — потому что произвёл предусмотренное впечатление.

Нет, вы сами зацение картиночку. Обычно, оно как? Обычно бьёшь, как обычно, в глубину тела. Как тараном для городских ворот в живого слона, то есть чуть не навылет. Там, внутри, если нужно, руку чуток задерживаешь, цепляешь эфирное тело, и, на выдохе, резко — обратно. Ты подзаправился силушкой, остатки противника шмякнулись под ноги.

А тут — не-ет. Тут было — другое. Я не ударил, я толкнул. То есть — медленное движение. Ну, медленное, — это по сравнению с ударом. Чтобы отлететь на несколько шагов, и этого хватило. Просто, вместо того, чтобы на себя резко руку отдергивать, я применил цепляние остановленным кулаком за его эфирное тело… Н-да. Словами объяснять сложно, тут всё равно чувствовать надобно…

Ну, короче, когда я его толкал, он был как раньше. А когда он упал перед дикарями, то упало уже что-то высохшее, сморщенное, потрескавшееся от удара о землю. Они, дикари, на него, шамана своего, по привычке глянули, а там вместо него — оно. Нечто. Как тут коленкам не дрогнуть, боевому духу через задницу не сбежать, да с шипением, да с потрескиванием и соответственным запахом?