Падение Коцита полностью

Глава Службы снова вздохнул. Но на этот раз немного иначе. Как же, как же, бывали… Стоя на коленях, погружаешься во внутренний мир раба-декламатора, читающего вслух очередную поэзу нашей несравненной и непревзойдённой… Это по одной цене. Или лежишь на спине, закрыв глаза, а рабыня плавно покачивается на тебе, Читая возбуждённо-возбуждающим голосом всё ту же поэзу…

Глава Службы хмыкнул. Как раба — так только с листа. А как наизусть — так только рабыню! Впрочем, Сафиенна — бунтарка известная. Ведь заповедано же аристократическими предками: «Жена — для продолжения рода, гетера — для интеллектуального общения, и юноша — для сексуальных услад». Нет! Женского равноправия желает. И как хитромудро устраивает эти свои желания — хоть к себе в Службу записывай!..

При мысленно произнесённом слове «записывай» поморщился и сделал знак, отгоняющий ночные кошмары.

Но премудрой Сафиенне и на самом деле в уме не откажешь. Ритуальное прощание с девством происходит путём сочетания с ритуальным изображением члена Божественного Онагра. Так она взяла два, придумала хитрое устройство, приводимое в движение рабом. И — пожалуйста!.. Женщинам аристократических родов запрещено пускать в себя члены любых мужчин, кроме своего мужа. Иначе сварят заживо в растительном масле. А про количество раз сочетаний с ритуальным изображением члена Божественного Онагра в законе ничего не сказано.

Сам лицезрел, через дырочку в стене. Лежат в обнимочку, оглаживают друг друга, точнее — подруга подругу, стишки свои вполголоса возбуждающие бормочут. А поодаль — раб. Одной рукой рычаг взад-вперёд движет, ритуальными членами на палках внутри аристократических тел шевелит, а другой рукой и о себе не забывает… Вот ведь устроили, а!.. Тут тебе и женское вплотную, и ритуально-святое внутри, и мужскими извержениями раба пахнет. Да ещё и любопытствующие в специальную дырочку подглядывают. За очень дополнительные деньги, между прочим! И ведь всё по закону. Даже Служители Святого только руками разводят, а придраться — не могут. Не предусмотрено подобного в карательных уложениях…

Потому и не удивительно, что число почитательниц этой самой несравненной Сафиенны растёт, как на дрожжах.

Глава Службы ещё раз хмыкнул, убрал в сторону прочитанный листок. Но под ним обнаружился ещё один папирус. Так, а это ещё что такое? Донос осведомителя. Хм, интересно…

В доносе со знанием дела обсуждалось содержание свеженаписанной поэзы. Так и есть! Наш лучший прохвост уже успел побывать в притоне нежности, и явно за казённый счёт. Ну и что ты там нарыл? Ага…

Ну-ка, ну-ка… Ух, ты! — «попытка магического покушения». Предложение поэзу запретить, авторессу арестовать, имущество — конфисковать. Лично её, не всего рода. А доносчикам выплатить законный процент.

А это ещё что такое?

Наискосок внизу доноса красовалась надпись, сделанная рукой Главы Службы Святого:

«А — мне?»

Очередной тяжкий вздох. Так. Придётся лично самому во всём разбираться. Только надо учесть, что совокупление с рабами-декламаторами стоит одни деньги, а с рабами, декламирующими и одновременно записывающими текст поэзы для передачи оного в полную собственность клиента, — совсем даже и другие. Будет накладно.

Ладно, проведём за казённый счёт. Приписка на доносе — достаточное тому обоснование.

Глава Службы Поддержания Короны позвонил в колокольчик, чтобы рабы с носилками приготовились отнести его и подали носилки к парадному выходу. Затем надел плащ и полумаску, — признаки аристократического происхождения, надеваемые при выходе из помещения в места обитания простых смертных.

Но всё же не удержался, погрозил кулаком в пространство и с чувством произнёс в полный голос:

— Да покарают тёмные боги Ахерона посмертную сущность изобретателя дешёвого папируса!!!..

М'Ба из племени М'Ба, что означает «люди», предавался скорбным раздумьям, восседая на ритуальном помосте внутри своей пальмовой хижины. Оно и понятно. По должности положено — размышлять. Потому как не просто так, а помощник шамана. Кому ещё думать о племени? Нет, шаман тоже думает о племени, но он всё больше о божественном. Общение с богами, борьба со злыми духами, ублажение добрых. Наведение порчи, снятие порчи, магическая помощь на дому, — дела, несомненно, важные, но это немножечко не то… Вождь тоже думает о племени. Охота, война, обряды и ритуалы в мужском доме и вообще, — это тоже очень важно, но и это тоже немножечко не то. А вот думать об этом, ежедневном, привычном, незаметном на первый взгляд, когда святые традиции предков вроде бы и исполняются, но как-то не так, без должного внутреннего настроя… Вроде бы и добровольно, но в то же время и как бы из-под палки, без должного желания, как бы нехотя… А ведь именно с этого и начинается настоящая погибель народа…

В хижину вошёл, хмуро зыркнув исподлобья, сын сестры.