Система Бара-Гаон была одним из крупнейших и самых важных индустриальных центров Лаконийской империи. Планета Бара-Гаон-5 представляла собой шар из почвы и воды, помещенный точно в центре обитаемой зоны, с таким маленьким наклоном оси, что сезонные колебания были почти незаметны. Значительная вулканическая активность на ранней стадии развития планеты означала, что в коре содержится много полезных металлов, а почва отлично подходит для адаптации под земную органику. На орбите летал комплекс Бара-Гаон — массивная конструкция, состоящая из верфей и других производственных мощностей с низкой гравитацией.
Системы слежения с «Гевиттера», с которыми соединился «Деречо», показали, что, помимо двух эсминцев, на орбите висят четыре спутника с дальномерными телескопами, три десятка лаконийских станций для приема радиосигналов и семьдесят три корабля, идущих в системе на тяге.
Никто из них не видел проходящий через врата «Росинант».
«Росинант» мог сбежать в систему Бара-Гаон и попросить подполье его спрятать, но невозможно поверить, чтобы никто не заметил, как он проходит через врата.
Танака попросила радиоэлектронную разведку накопать все возможные данные по губернатору системы и убедиться, что та не состоит на содержании у мятежников, но только для проформы. Она не ждала, что разведчики что-нибудь обнаружат. Ведь все равно она шла по ложному следу.
— Похоже, это было судно «Прощение» с припасами из системы «Фирдоус», — сказал Боттон, стоящий рядом с ней на базе «Гевиттер», в клубе для офицеров высокого ранга. Он положил свой терминал на стойку бара и вызвал трехмерную голографическую модель. — Бывший корабль колонистов, собственность кооператива, командует им капитан Экко Леви.
Клуб был выполнен в стиле, который называли марсианским классическим. Много искусственного дерева и зеркал из полированного металла вокруг столов из резного камня. За столами сидело еще несколько человек, они болтали, пили и жевали посредственную еду. Но освещение было приятным, а музыка достаточно тихой, чтобы спокойно поговорить. После нескольких недель на «Деречо», когда каждый день смотришь на одни и те же обшитые тканью переборки, даже панели из искусственного дерева в клубе казались роскошью.
— А он не может быть приманкой, чтобы сбить нас со следа? — предположила Танака, заранее зная ответ Боттона.
— Ни в одной базе разведки нет этого корабля. Если нас и сбило с толку время его выхода из пространства колец, похоже, это не было преднамеренным обманом с его стороны.
Если нас и сбило с толку. Как дипломатично с его стороны. Это ведь ее задание. Это она отдала приказ.
— Мы взяли ложный след, — сказала она.
— Похоже на то, — согласился Боттон.
Танака бросила на него раздраженный взгляд. Она не просила его соглашаться. Лицо Боттона не изменилось. Он махнул бармену и заказал вторую порцию пива, как будто ничего не заметил.
Пока Танака размышляла над вариантами дальнейших действий, бармен принес Боттону пиво и миску с солеными чипсами из водорослей. Потом взглянул на нее, словно пытаясь решить, что безопаснее — спросить, не хочет ли она еще что-нибудь выпить, или полностью ее проигнорировать. Он сделал правильный выбор и удалился, не сказав ни слова.
Пауза тянулась достаточно долго, чтобы подчеркнуть важность ее слов, когда Танака наконец произнесла:
— Я проверю другие ниточки. А вы пока свяжитесь с разведкой. И оповестите все корабли и ретрансляторы нашей сети. «Росинант» отключил маячок, но у нас есть его полный профиль и сигнатура двигателя.
— Понял, — отозвался Боттон и уже собрался уходить, оставив почти полный бокал пива на стойке.
— Да, и еще. Снова просмотрите информацию с датчиков, собранную во время прохода через врата. Проанализируйте ее, исключив Бара-Гаон. Может быть, мы что-то упустили.
— Есть, полковник.
— И убедитесь, что они поняли: найти этот корабль — задача государственной важности. Несвоевременный доклад будет считаться участием в мятеже и караться заключением в Загон.
— Я думал, майор Окойе приказала закрыть Загон.
— Я открою новый.
— Понял, — сказал Боттон и вышел из бара с преувеличенной поспешностью.
Танака открыла личную почту и начала долгий процесс изучения отчетов. Допрос друзей и близких Дуарте не выявил новых встреч с ним, но допросы его менее значимых контактов продолжались. Это выглядело бессмысленным занятием, но какие-то люди в Лаконии были обязаны ей об этом сообщить и могли бы, черт возьми, потрудиться это сделать. Очида не прислал ничего нового по исследованию яйцеобразного корабля. Танака запросила у него доклад. Сообщение заняло место в очереди. Сеть ретрансляторов была перегружена из-за помех, идущих от врат. Танаку дожидались три уведомления с данными разведки о Сан-Эстебане и количестве погибших, хотя она не очень представляла, зачем ей это. Жаль, что она не нашла Дуарте вовремя... для чего? Чтобы он это предотвратил? Все в этой ситуации раздражало.
Бармен рискнул вернуться.
— Я могу еще что-нибудь вам предложить, полковник? — спросил он, одарив стойку бара своей самой дружелюбной улыбкой.
