Миллер стащил шляпу и вытер воображаемый пот с несуществующего лба. Он выглядел изможденным.
— Его больше нет? — спросил Джим.
— Да, теперь мы здесь одни. Что неплохо. Я по тысяче раз в секунду отключал тех громил, а он снова переводил их в режим «убивай всё подряд».
Тереза поднесла к глазам сжатые кулаки. Миллер покачал головой.
— Ненавижу я эту часть. Кровь и трупы всегда отвратительны, но люди, которым приходится все расхлебывать... И особенно дети. Терпеть этого не могу.
— Что мне делать?
— Я обычно давал ребенку плюшевого мишку и вызывал социального работника. Даже не знаю. Как сказать кому-то, что всё игра, и на этот раз тебе не повезло?
Джим коснулся макушки девочки подбородком.
— Все еще наладится.
— Или можно им врать, — сказал Миллер. — Это тоже работает. Но у нас есть одна проблема. Как нам вытащить ее отсюда целой и невредимой?
— Мы сумеем отыскать путь, разве нет? Дуарте не изменяет станцию, так почему нам не выйти?
— Может быть, и выйдем. Похоже, на станции я служу универсальным пультом управления. Но куда ты собираешься ее поместить, когда выведешь?
Несмотря на жару, Джим похолодел.
— Почему не на «Роси»?
Миллер наклонил голову набок, будто вслушивался в незнакомый шум.
— Ты забыл, что привело нас сюда. Это усложняет проблемы. Когда Полковник Милашка разобралась с Дуарте, она выдернула его палец из дыры в дамбе. Здесь мы в безопасности. Это место уже приняло на себя всю тяжесть удара гадов и устояло. Но все остальные снаружи... Он покачал головой.
Холод в груди Джима на секунду вспыхнул болью, а потом угас. Он постарался перевести дыхание.
— Что мне делать? Как это остановить?
— Что остановить? — спросила Тереза.
— У нас тут мозг только один, — сказал Миллер. — Что знаю я, то знаешь и ты. Я говорил тебе в прошлый раз. Наличие тела дает тебе определенный статус.
— Дает доступ, — продолжил Джим.
— Тут удаленное соединение не устанавливают. Вот почему он был должен прийти сюда сам. Ему надо было находиться здесь.
Джим чувствовал напряжение и не был уверен, что станет легче. Теперь его руки онемели до плеч, а ноги по пояс. Дышалось неглубоко, и челюсть болела. Миллер пожал плечами.
— Входя сюда, ты знал, что уже не вернешься.
— Знал. Но надеялся. Может быть.
— Оптимизм — для придурков, — со смехом ответил Миллер.
— Что «может быть»? — спросила Тереза. — О чем ты?
Он взял ее за плечи. От слез глаза у нее опухли и покраснели, а губы не переставали дрожать. Он знал ее с тех времен, когда в оковах был отправлен на Лаконию. Тереза была ребенком, но и тогда не выглядела такой маленькой, как сейчас.
— Я должен кое-что сделать. Не знаю точно, что из этого выйдет, но послушай. Я не оставлю тебя здесь одну, поняла?
Она покачала головой. Джим понял, что Тереза его не слышит. Не понимает. Конечно, она растеряна. А кто не был бы? Ему хотелось бы сделать для нее что-то еще. Он неуклюже взял ее руки в свои. Пришлось наблюдать за своими пальцами, чтобы знать, где они.
— Я о тебе позабочусь, — сказал он. — Но я должен сделать это сейчас. Немедленно.
— Что сделать?
Джим отпустил ее руки и обернулся к паутине черных нитей. То место, где было тело Дуарте, оставалось пустым, не считая болтающихся черных волокон. Они извивались под легким ветром, которого Джим не чувствовал. И что-то в этих движениях напомнило подводных тварей, протягивающих щупальца за добычей. Его захлестнула волна тошноты.
Он вытянул руки, раздвинув пальцы, позволил щупальцам коснуться себя. По рукам пробежали и закружили в воздухе голубые огоньки. Он ощутил, как натягивающаяся паутина мягко коснулась плеч. В просторе и светящейся пустоте по воздуху беспорядочно скользили инертные стражи. Тела лаконийцев уплывали все дальше. А черные нити змеями, как будто на запах, устремились к Джиму, и, дотянувшись, вонзались ему в бока.
Тереза остолбенела, растерянно глядя на него широко открытыми от страха глазами. Он попытался придумать, что бы такое сказать — какую-то шутку, которая могла бы разрушить напряжение, заставить ее посмеяться над этим кошмаром. Не получилось.
— Как бы то ни было, он это уже делал, — сказал Миллер, теперь совсем рядом с ним. — И если нужны какие-то настройки или координация, Дуарте уже их выполнил до того, как проделал трюк с возвращением «Прайса». Нужно только немножко отладить.
— Как найти настройки? — сказал Джим. — Я не понимаю, как это работает. И не знаю, что делать, кроме как включиться в цепь и надеяться.
— Как говорила док, эта штука сама хочет делать то, что должна. Ты здесь только для того, чтобы дать ей такую возможность. Ты не конструируешь пушку, ты просто жмешь на спусковой крючок.
— Думаешь, эти разглагольствования мне как-то помогли? — сказал Джим.
