— Это больше не имеет значения. Прямо сейчас ее приказы — все равно что слово Божье.
— Ученые хотят, чтобы ты защищала их от бюрократии.
— Они хотят, чтобы я уговорила Дуарте через голову Трехо отменить ее допуск, — возразила Элви. — Но с этим планом есть проблема.
— Та, что Дуарте не существует?
— Да, чтобы я могла что-то у него попросить, Танака сначала должна его найти.
Фаиз помолчал. Он не хотел задавать следующий вопрос, но это было необходимо.
— Думаешь, в реальности все обстоит именно так?
Вздох Элви означал, что она разделяет его мысли и подозрения.
— Ты спрашиваешь, считаю ли я, что Танака на самом деле ищет версию Дуарте, вышедшую из комы и исчезнувшую?
— Или Трехо скормил нам дезинформацию и ждет, дойдет ли она до подполья? Возможно, это проверка. Возможно, Дуарте сейчас в Доме правительства созерцает тарелку овсянки. Мы этого не узнаем, пока доктор Ли не получит приказ всадить нам по пуле в затылок. Мы находимся высоко в пищевой цепи, но Трехо остается авторитарным деспотом, и такое случалось уже не раз.
— Я не могу об этом беспокоиться, — сказала Элви. — Не могу играть в игру. Мне не хватит ни сосредоточенности, ни энергии.
— Ты можешь больше не отправлять наши результаты Джиму и Нагате.
Элви кивнула, но не в знак согласия.
Фаиз прижал кончики пальцев к глазам.
— Детка, — начал он.
Но Элви его перебила:
— Это происходит чаще, чем мы думали.
— Что? Что происходит?
— Инциденты, как в Гедаре. Мы наблюдаем лишь самые очевидные. Мы всегда регистрируем те, что отключают сознание, но я заставила Очиду поискать совпадения для других аномалий, вроде изменения скорости света в Гедаре. И такое происходит постоянно.
— Что значит «постоянно»? — спросил Фаиз, но внутренне уже весь похолодел.
— Изменения в аннигиляции виртуальных частиц в системах Патрия, Фелисите и Куньлунь. Изменения скорости света в системах Самнер и Фархоум. Изменение массы электрона в системе Хаза почти на две минуты. Массы электрона! В системе Заповедник на шесть секунд на одну десятую процента увеличилась гравитация.
— Ладно, твои слова меня просто убивают.
— А это всего за двадцать четыре часа. Сущности, которые это делают, стучатся во все окна в поисках способа уничтожить нас, и я не знаю, как нам защитить от атак наши, мать их, физические константы. Вопрос времени, когда они придумают, как вызвать вакуумный распад или что-то в этом роде. Так что я буду продолжать делать все, что в моих силах, в том числе и обмениваться данными. Потому что если таким способом нам может повезти, оно того стоит. А если бедному доктору Ли придется убить меня, то все это хотя бы перестанет быть моей проблемой.
— Ладно, я понял.
— Трехо борется за то, чтобы удержать империю. Я борюсь за то, чтобы у нас осталось нечто, напоминающее вселенную с живыми существами.
— Я понял, — повторил Фаиз, но Элви уже не могла остановиться, пока не сбросит напряжение.
— Если есть шанс, один на миллиард, что я сумею разобраться, меня устраивает. Если за это придется заплатить — пусть так. Я даже думать об этом не стану. Просто открою бумажник и достану то, что вселенная захочет забрать. Вот за что мы платим. Так что я действительно очень сильно надеюсь, что Дуарте вышел из своего состояния и занялся тем, чем там занимаются наполовину протомолекулярные императоры на пенсии, потому что в таком случае Трехо не будет плести дворцовые интриги, пока я работаю. Но кто знает, как все обстоит на самом деле? Я — точно нет.
Она затихла, продолжая сердито мотать головой. Фаиз покрепче ухватился за поручень.
— Как я могу помочь?
— Просто продолжай делать свое дело. Помоги мне делать мое. И надейся, что нам улыбнется удача.
— Ладно. Это я могу.
— Прости. Я не хотела...
— Не извиняйся. Ты права. Я понял.
Элви взяла его за руку. Ее кожа была холодная и сухая. Она так похудела, что Фаиз чувствовал, как натягиваются сухожилия.
— Прости, что втянула тебя в это.
— Это и правда жуткая жуть, зато компания хорошая.
— Я бы ни с кем не хотела встретить конец света, кроме тебя.
— Потому что у меня симпатичная задница? Это мое секретное оружие.
Элви выдавила улыбку.
— Ты меня раскусил.
— Я этими булками орехи могу колоть, — сказал Фаиз. — Вряд ли ты станешь их есть, но тем не менее...
— Люблю тебя, — перебила Элви. — Хватит меня подбадривать. Пришли ко мне Кару, нужно закончить работу.
Он нашел Кару в их общей с Ксаном каюте. Дети плавали между койками, Ксан болтал о чем-то из развлекательных каналов. На лице Кары отражалась извечная вежливая скука старших братьев и сестер. Это странным образом успокаивало — видеть что-то привычное, учитывая окружающую обстановку. Когда Фаиз кашлянул, радость на лице девочки была такой же явной, как разочарование ее брата.
— Доктор Окойе освободилась? — спросила Кара, и в вопросе слышалось нетерпение, от которого Фаизу стало слегка не по себе.
— Да, освободилась. Прости, что я вас прервал. Нужно было срочно с ней кое-что обсудить.
— Ничего страшного. Но мне надо идти.
